За короля и отечество

Огилви повернулся и зашагал обратно в лабораторию, а в сердце его крепло леденящее убеждение в том, что Тревор Стирлинг отправился в прошлое вдогонку не за тем террористом…

Примерно сто шестьдесят километров отделяет шотландский Стирлинг от древней, основанной еще Шестым римским легионом цитадели в пограничном английском городе Карлайле — именно туда, решил Стирлинг, направлялся Арториус. Правда, подсчет в километрах смутил его хозяина — тот, разумеется, не имел ни малейшего представления о метрической системе и отказывался думать в метрах, сантиметрах или километрах. Стирлинг сообразил, что это ему гораздо проще думать в милях, футах и дюймах — как человек двадцать первого века он хоть имел о них представление. К тому же мыслить в древних мерах длины было бы куда безопаснее: один-единственный ляп в присутствии Бренны МакИген…

Поэтому он осторожно, но все же впустил в свое сознание понятия Анцелотиса, пересчитав расстояние от Стирлинга до Карлайла в милях — по прямой и приблизительно, конечно. Само собой, Анцелотис и Арториус не называли его Карлайлем, к чему Стирлингу — опять-таки ради безопасности — стоило привыкнуть. Они называли его Кэрлойл. Покопавшись в памяти, Стирлинг вспомнил, что римляне дали зимнему укрепленному лагерю название Люгвалиум, которое позже преобразовалось в Кэр-Люгвалид. И уж этот самый Кэр-Люгвалид, постепенно сократившийся до Кэрлойла, находился в районе западной оконечности Адриановой стены на границе с Шотландией. Еще немного напрягшись, припомнив все, что говорили ему в университете и даже в школе, на экскурсиях, в музеях, даже в кабаках, ему удалось выудить еще несколько деталей и присовокупить их к воспоминаниям Анцелотиса.

Между Кэрлойлом и побережьем располагалось еще два форта, имевших для римлян гораздо меньше значения, нежели сам Люгвалиум, служивший Шестому легиону главной базой в зимнее время года этак со сто двадцать седьмого нашей эры. Эта цитадель Арториуса вот уже три с половиной столетия контролировала перекресток основных проложенных римлянами дорог, соединявших Англию и западную Шотландию. Стирлинг не сомневался, что для бриттов он имел не меньшее стратегическое значение, чем прежде для римлян."

"— Верно, — подтвердил король Гододдина. — На всем севере не найдется крепости крепче Кэрлойла. Пока мы удерживаем Кэрлойл, саксам не получить серьезного преимущества над северными королевствами бриттов. Из Кэрлойла и Гододдина мы в состоянии отразить любую армию, что попытается вторгнуться в наши пределы с севера, юга, запада или востока, и саксам это прекрасно известно. И ирландцам, и пиктам.