За короля и отечество

[9] Чтобы осмотреть седло, Стирлингу пришлось запрокинуть голову. Черт, римская тяжелая кавалерия — это вам не шутки… Стирлинг поправил пояс с ножнами и попытался запрыгнуть в седло так, как это только что делал Арториус. Даже опираясь на стремя, он не смог справиться с весом всей своей амуниции, повисел мгновение, цепляясь за луку седла, потерял равновесие и грохнулся на землю — прямо под копыта своего битюга. Чертова римская кираса… железяка проклятая… казалось, эта толстая металлическая пластина, умело выкованная по форме туловища, только добавила ему синяков."

"Он чертыхнулся и свирепо покосился на Моргану в тщетной надежде свалить свой позор на действие ее зелья. В голове гудели сокрушенные комментарии Анцелотиса. А я-то тут при чем, беззвучно возмутился Стирлинг. Для того, чтобы прижимать неприятеля к земле огнем из MP-5, не нужно ездить верхом. Пока Анцелотис ломал голову над тем, что означает эта тарабарщина, Стирлинг поднялся на ноги и принялся одергивать плащ, подтягивать доспехи и вообще восстанавливать свое пошатнувшееся достоинство. Моргана, нимало не расстроенная его обиженными взглядами, подъехала к нему и нагнулась, чтобы пощупать его пульс.

— Действие эликсира может сказываться еще несколько часов, — пробормотала она.

Арториус обеспокоенно повернулся в ее сторону.

— Ему необходимо спешить вместе с нами, сестра. Ты не хуже моего понимаешь опасность, исходящую от саксов. Делай что можешь, чтобы одолеть его болезнь, но только в пути.

— Конечно.

С пылающим лицом Стирлинг попытался еще раз. На этот раз он как смог заблокировал собственные рефлексы, предоставив действовать Анцелотису, — и к собственному изумлению оказался в седле. Впрочем, и в нем он ощущал себя на редкость неуютно. Он изо всех сил стиснул бока лошади ногами; хорошо еще, эти странные защитные выступы на седле помогали еще и держаться. Да и стремена пригодились, чтобы хоть как-то сохранять равновесие. Дукс беллорум тронул лоснящиеся бока своего жеребца сапогами, и лава этой римской… нет, скорее романизированной кавалерии тронулась с места резвой рысью. Алый дракон-вымпел реял над всадниками языком пламени, а золотой дракон-штандарт сиял в лучах утреннего солнца.

Стирлинг дернулся в седле — рывок коня вслед остальным застал его врасплох, и он едва удержался в седле, вцепившись рукой в гриву. Он выпрямился и постарался не обращать внимания на встревоженные взгляды окружающих, в особенности катафрактов.

Стирлинг стиснул зубы и занялся нелегким делом: обучением верховой езде.

Глава шестая

Полковник Хэмиш Огилви вышел из вертолета и зашагал ко входу в лабораторию. По пятам за ним следовал адъютант, а отделение десантников рассыпалось веером, прикрывая его со всех сторон.