За короля и отечество

Мелвас недобро кивнул:

— Да, они продрогнут и промокнут до нитки, не пройдет и пары часов. И если я хоть что-то понимаю в устройстве лагерей, разводить костры для готовки им будет по меньшей мере не легче, чем нашим поварам.

Армия, которой приходится сражаться замерзшей и плохо накормленной, сражается вполсилы. Без возможности пополнить свои припасы в окрестных деревнях саксам придется ужать и без того скудный рацион. При мысли об этом Стирлинг холодно улыбнулся. Увидев достаточно, Анцелотис с Мелвасом приказали часовым докладывать обо всех приготовлениях саксов, а сами вернулись на подветренную сторону холма.

— Я думаю, они бросят основные силы на штурм с этого направления, — сказал Анцелотис Кадориусу. Тот кивнул."

"— Мы тоже ожидаем этого. Я поставил своих солдат на левый фланг. — Он махнул рукой в направлении отрезка стены в нескольких сотнях футов от них. — И, Мелвас, я хочу, чтобы твои молодцы из Глестеннинга заняли позиции справа. Ты, Анцелотис, со своими сарматскими лучниками, как и уговаривались, станешь в центре. — Он кивнул в сторону размеченных шестов. — Остальных королей расставим по кругу. — Он нацарапал на земле приблизительную схему крепости и нагнулся над ней, защищая ее от дождя.

Имеющихся у них людей едва хватало, чтобы расставить их по протяженному периметру крепости, так что цепь защитников оказалась угрожающе редкой. Да и в резерве у них оставалось слишком мало людей, если не считать женщин и детей, — задержись Арториус на марше, и положение их станет отчаянным.

Ох не нравится мне все это, заметил Анцелотис Стирлингу. Чертовски не нравится.

Стирлинг тоже не испытывал особого восторга от сложившейся ситуации.

— Нам придется день и ночь следить за любыми их перемещениями, — произнес он вслух, обращаясь к Кадориусу. — И по ночам этим лучше заниматься подросткам: взгляд у них вострый, а воины пусть отдохнут. Стоит саксам перебросить силы на слабо укрепленный участок стен, и они ворвутся в крепость прежде, чем мы сообразим, что случилось. Особенно в темноте.

— В темноте? — недоверчиво переспросил Кадориус. Мелвас тоже не поверил своим ушам.

Даже Анцелотиса такое предположение застало врасплох.

Стирлинг предполагал, что сама идея ночной вылазки окажется неожиданной даже для королей, обладающих десятилетним опытом войны.

— Как вы думаете, — ухмыльнулся он, — зачем я просил у вас лучших бойцов и бечевку? Помните, что сказал Дельфийский оракул, а?

Мелвас озадаченно нахмурился, но Кадориус усмехнулся.

— Ох да. Славная была история. Помнится, отец читал мне ее по-гречески. Не помню, кто из историков записывал ее, но саму историю помню хорошо.

Мелвас переводил взгляд с Анцелотиса на Кадориуса и обратно.

— Я не слышал этого.