За короля и отечество

Стоило им приблизиться к городку, разбежавшемуся по склонам холма и вдоль вытянутой в болота ноги Матери-Богини, как по улице пронесся возбужденный детский крик.

— Ковианна Ним! — передавалось от дома к дому, от кузницы к кузнице. — Ковианна Ним вернулась!

Кузнецы выглядывали из темных дверных проемов, утирая со лбов пот и сажу, рассовывая по карманам кожаных передников инструменты.

Копыта их лошадей разбрызгали грязь последнего болотца, и Ковианна соскользнула на землю, сразу же попав в объятия двоюродных братьев и сестер, теток и дядек, рвавшихся наперебой поздороваться с ней и порадоваться ее возвращению. Из ворот самой большой кузни на Невестином Кургане спешила им навстречу ее мать. По испачканному копотью лицу ее катились, смешиваясь с дождем, слезы радости и облегчения.

— Детка! Наконец-то! Целая и невредимая!

Они крепко-крепко обнялись, и она расцеловала Ковианну в щеки, волосы и лоб, слегка перепачкав их.

— Ну конечно, мамочка, — отвечала та со смехом. — Я цела и невредима и привезла с собой гостя, дабы продемонстрировать ему гостеприимство Тора.

Мать вгляделась в ее глаза и улыбнулась.

— Познакомь нас, Ковианна. Кто этот почтенный гость, которого ты привезла с собой к нам?

Она повернулась к успевшему уже спешиться Мёрддину, и тот почтительно поклонился ей.

— С удовольствием, — мурлыкнула Ковианна, не без удовольствия наблюдая за возбуждением в глазах матери. — Позволь представить тебе легендарного Эмриса Мёрддина, друида самого дукс беллорума Арториуса. Он приехал в Тор посмотреть, в каком состоянии находится наша оборона. Мёрддин, это моя мать, Вивьена Тор.

Мать ахнула, порозовела до кончиков ушей, что было заметно даже сквозь слой копоти, и присела в глубоком реверансе.

— Добро, добро пожаловать к нам в Тор, Эмрис Мёрддин. Мы прослышаны о твоей мудрости. Ты оказываешь нам большую честь своим посещением.

Он взял перепачканные руки матери и почтительно поцеловал их.

— Ни в коем случае. Это мне оказана большая честь, госпожа. Твоя дочь — выдающаяся женщина, мудрая и искусная в целительстве, равно как в кузнечном деле. Она несказанно украсила собой Арториусову свиту в Кэрлойле.

Вивьена ласково улыбнулась дочери."

"— Мы всегда знали, детка, что ты пойдешь в жизни далеко. Ты с рождения отмечена Божьей милостью. Ладно, пойдемте-ка в аббатство: я представлю нашего гостя аббату и прослежу, чтоб уж ему отвели лучшие покои во всем Торе.

— Я буду счастлив такому обществу. — Он галантно предложил ей руку, не обращая внимания на перепачканный рукав; Вивьена, правда, постаралась как могла вытереть руку прежде о подол. Они втроем двинулись по узенькой улочке, а ребятишки продолжали возбужденно приплясывать вокруг них.