За короля и отечество

Пять поясов обороны, пять напоминавших лабиринт стен росли не по дням, а по часам. Перед внешней стеной вырос целый частокол из колючих сучьев боярышника, который рубили внизу женщины и дети, а потом поднимали на вершину на вьючных мулах, пони, даже на свиньях — на любой скотине, способной нести груз этой колючей пакости.

Все пространство между внешней, первой и второй стенами было вымощено камнем, и швы между ними промазали разогретым варом, дабы сделать их водонепроницаемыми. Над цистернами возвели крыши — в результате получилось огромное кольцо, окружавшее по периметру всю вершину. Сами римляне не постеснялись бы такого сооружения. Но еще до того, как их перекрыли, они начали наполняться водой из неглубоких каналов, избороздивших все восемнадцать акров вершины. Где едва заметными струйками, где веселыми потоками, но вода текла и текла в цистерны.

Мёрддин приказал соорудить множество водяных колес, чтобы наполнять цистерны сверху. Небольшая армия мальчишек приводила колеса в движение: прикрепленные к деревянным ободам ведра черпали воду из узких глубоких ям, куда она стекала, и перекидывали ее через вторую стену. Колеса скрипели, дождь не переставал, а мальчишки распевали песни, чтобы не сбиться с ритма.

Колеса галлон за галлоном подавали воду в первую цистерну, откуда она самотеком переливалась в остальные, расположенные ниже цистерны, постепенно заполняя массивные каменные емкости. Когда стало ясно, что цистерны наполняются медленнее, чем это устраивало Мёрддина, он приказал отрыть у подножия холма множество колодцев и построить новые колеса, чтобы поднимать воду на вершину снизу. Эти колеса, гораздо больше верхних, приводились в действие уже лошадями и не останавливались, пока цистерны не наполнились доверху."

"Колеса немедленно разобрали, использовав дерево на балки для перекрытий казарм и прочих построек на вершине холма. В стенах виднелись массивные деревянные ворота — правда, было их заметно больше, чем требовалось. Большинство их были ложными, имевшими целью ввести саксов в заблуждение, маскируя одновременно Мёрддинов сюрприз. Ежедневно в крепость прибывали на взмыленных скакунах гонцы с тревожными новостями о стычках и беспорядках на границах с Сассексом и Уэссексом, о боях, заставлявших саксов двигаться на запад, прямо в расставляемую им западню. Эмрис Мёрддин, казалось, успевал находиться в нескольких местах одновременно, присматривая за работами днем и ночью, прерываясь только на еду и изредка — на сон, да и лишь по настоянию Ковианны Ним:

— Ты лишишься сил, Мёрддин, если не поешь и не поспишь немного. Хлопнешься в обморок — и что тогда будет с Британией? Давай же, ложись, а я спою, чтоб тебе лучше спалось.