За короля и отечество

 — Прямо на ветру и дожде? Или, — он зашагал через вершину к противоположному склону, где ветер и дождь били им в спину, — предпочли бы разбить лагерь здесь, в тени холма?

Конечно, дождь и ветер ощущались и здесь, но не с такой силой. Мёрддину даже не пришлось повышать голоса, перекрикивая стихию.

— При такой погоде — а она пока не выказывает никаких признаков скорого прояснения — саксам придется иметь дело с теми же условиями, что и нам сейчас. Они выставят вокруг Кэр-Бадоникуса кольцо оцепления, тут уж можно не сомневаться, но для долгой осады — пусть даже ожидания дня-двух, подходящих для штурма, — они уберут свое войско в место потише — во всяком случае, шатры. А единственное подходящее для этого место — этот склон. — Он ткнул пальцем вниз. — Поэтому мы подготовим здесь для них небольшой сюрприз.

Кадориус потрясенно покосился на него.

— С помощью этих цистерн между стенами?

Мёрддин усмехнулся:

— Вот именно. Я приготовлю точный план работ нынче же вечером. А сами работы начнем на рассвете, когда подтянутся люди из других королевств.

— Мне почти жаль саксов, — ухмыльнулся Кадориус. — Где это ты набрался таких хитростей?

Эмрис Мёрддин расхохотался, хлопнув его по плечу."

"— Побываешь в Константинополе — сам поймешь. А теперь давайте-ка спустимся с этой Богом проклятой вершины, набьем животы чем-нибудь погорячее — и за работу.

Лайлокен очень быстро понял, что плавание по морю в октябре, когда штормовой ветер из Северной Атлантики визжит в снастях, как бешеный зверь, превращается в сплошной кошмар. Скорлупка корабля мучительно медленно ползла вверх, на гребень очередной волны только для того, чтобы провалиться в черный, покрытый клочьями пены провал. Все, на что хватало Лайлокена, — это на жалкие стоны, да и на них сил почти не осталось. Каждые несколько секунд ветер швырял ему в лицо очередной заряд соленых брызг. До сих пор опыт водных путешествий сводился у Лайлокена к пяти-шести переправам через реки на плоскодонных паромах, да и то в более-менее пристойную погоду. В общем, матросы небольшого рыболовного шлюпа выказывали мало сочувствия к человеку, мешком лежавшему в своем гамаке и мечтавшему, чтобы хотя бы смерть прекратила эти нечеловеческие мучения.

Непогода держалась двое суток, до самого мыса Кинтайр, самого выдающегося в море полуострова Шотландии. Да и после, весь путь до острова Айли, где они повернули к суше, держась вдоль северного побережья Кинтайра, их продолжало изрядно швырять. Хорошо еще, ни одного ирландского корабля они не встретили: наверняка у их капитанов и команд хватило ума отсидеться в такую погоду в порту.