За короля и отечество

Мерхион поскакал от дымящихся руин Пенрита на юг, а Анцелотис и ведущий свою кавалерию юный Клинох — на восток. Кута и Креода явно проходили уже здесь, ибо на пути им то и дело встречались оставленные теми разрушения, от варварской жестокости которых становилось дурно. Почти стемнело, когда они наконец доскакали до берегов Идена и круга огромных камней-мегалитов, известных как Длинная Мег и Ее Дочери. В воздухе висел дым, окрасивший закатное солнце за их спинами в кроваво-красный цвет. Огромные, поставленные вертикально камни высились над разоренной местностью безмолвными стражами, а над ними кружили тучей угольной пыли бесчисленные вороны. Вдалеке грохотали на порогах воды текущего к морю Идена и пробивавшего свой путь на юг Колдрон-Сноу.

А за ревущими стремнинами виднелись на фоне темнеющего неба столбы дыма — наглядное свидетельство того, что Кута и впрямь гонит своих коней во весь опор на восток, к Деуиру. Деревни и хутора, оказавшиеся на его пути, не успевали опомниться, когда в них на всем скаку врывалась смерть. Такой бессильной злости Стирлинг еще не испытывал — даже в Ольстере. И все соображения насчет недопустимости изменения истории отступали на второй план перед мыслью о том, что это он и никто другой, не убив Куту, когда тот, безоружный, валялся в грязи у его ног, обрек всех этих ни в чем не повинных людей на жуткую смерть. Мысль эта преследовала Стирлинга еще долго после того, как солнце зашло, а они продолжали скакать навстречу невидимым в ночи пожарищам.

Выждав, пока первое потрясение в зале пройдет, Моргана отослала детей с Медройтом собирать вещи в дорогу, а сама тихонько отвела юного гонца в сторону, налила ему кубок вина, усадила у огня и махнула слугам, чтобы те принесли еды. Парень почти машинально опустошил кубок; в глазах его застыло выражение, слишком хорошо знакомое Бренне МакИген по Белфасту: так смотрят выжившие при взрыве бомбы или обстреле. Обе — и она, и Моргана — терпеливо ждали, пока паренек не успокоится настолько, чтобы хотя бы начать есть наваристую похлебку из оленины. Подождав еще немного, Моргана как можно мягче заговорила с ним.

— Когда сможешь, сынок, расскажи мне, что ты видел. Я должна знать это.

Он вздрогнул как от удара и встретился с ней затравленным взглядом.

— Негоже леди слушать такие вещи, — выдавил он из себя."

"— Я хорошо тебя понимаю, и спасибо за заботу. Но я ведь королева Моргана из Гэлуиддела и Айнис-Меноу, и моим землям и людям тоже грозит опасность. Я должна знать, что позволяют себе саксы, прежде чем принимать решения, как мне лучше защитить свой народ.

Мальчик подумал с минуту, потом кивнул.

— Гадко это, королева Моргана. Просто жуть. Они даже цыпленка желторотого ни одного в живых не оставили.