Отец поневоле (СИ)

— Как это? Мы не общаемся?

— Очевидно, что нет, — разводит руками назар.

Наш разговор напоминает странный танец, где партнеры вместо того, чтобы двигаться в такт, наоборот, делают все, чтобы не совпасть. И это нервирует.

— Ты на меня за что-то злишься? — осторожно спрашиваю я.

Назар молчит. Но смотрит так, что я только больше в этом убеждаюсь. Злится. Причем сильно.

— Что я сделала? Почему мы в разводе? В этом дело?

Он шумно выдыхает, отводит взгляд, а затем и вовсе отходит к окну. Я пытаюсь найти хоть какие-то отголоски, ассоциации, но тщетно. Белый лист. Ничего.

— Была весомая причина, — наконец, произносит Назар, по-прежнему не глядя на меня.

— Ты разлюбил меня? — осторожно спрашиваю.

Слышу сдержанное фырканье.

— Не, Полина. Ты мне изменила…

Что? Я не сразу могу поверить в то, что услышала. Изменила? Я?

Качаю головой, пытаясь прийти в себя. Как я могла? Почему сделала это? Неужели я настолько гадкая мать и жена?

— Я не помню, — беспомощно произношу, когда бывший муж оборачивается. — Прости, я…

— Понимаю, — сдержанно говорит тот. — Все это в прошлом, Поль. Сейчас важно думать о нашем ребенке.

— Ты не ответил — Оля, ты с ней живешь?

— Да, она живет здесь.

В голове набатом бьет мысль — живет. Живет вместе с моим сыном. С Платоном. Но как? Ведь ребенок явно узнал меня? Тогда выходит что? Он жил со мной или…

— И давно мы развелись?

Задать этот вопрос очень и очень непросто. Но я должна знать. Должна…

— Больше года назад.

— Как? — растерянно спрашиваю. — Это получается еще до рождения Платона?

Лицо Назара в этот момент становится совершенно непроницаемым. Он будто отгородился от меня и стал совершенно чужим.

— Именно.

Мне требуется несколько минут, чтобы уложить в голове новый факт. До рождения. То есть я была беременна. Изменила мужу, и он… Что? Решил, что сын не его?

— Расскажи подробнее, — прошу его, хотя и вижу, что эта тема бывшему неприятна. Но я же ничего не помню!"

"— Подробнее? — цедит тот. — Хорошо. Ты скрыла от меня беременность. Все это время ты врала родителям, где-то скрывалась, родила нашего сына в тайне от всех, а когда вляпалась куда-то, подкинула его мне под дверь.

— Нет… — срывается моих губ. — Нет, ты врешь.

Мотаю головой, снова и снова прокручивая в голове его слова.

— Какой мне смысл?

— Чтобы отобрать у меня сына! — вскидываюсь тут же. — Чтобы оставить его жить с этой своей… женой!

Еще час назад я понятия не имела про Платона. Но стоило мне только взять его в руки, как я тут же поняла что он — моЙ. И я никому его не отдам!

— Не поздновато ли для ревности? — криво ухмыляется Назар.

— А ты жесток. Может, я и совершила все то, что ты озвучил, но сейчас… Сейчас я ничего не помню.

В глазах бывшего мелькает вина, и он быстро отворачивается.

— Ты права, — глухо произносит он.