Отец подруги

Я поеду, — уверенно отвечаю я и перевожу тему в другое русло.

Через час, нагулявшись по парку, Сергей отвозит меня домой. Как и в тот вечер, когда мы ходили с ним в кинотеатр, я думаю, что еще чуть-чуть, и он меня поцелует, но вместо этого Сергей гладит большим пальцем по щеке и говорит, что я очень красивая.

—Да завтра, Сереж, — сама целую его в щеку и тяну на себя ручку, выпархивая на улицу, пока он не предложил проводить меня до дома.

В прихожей я быстро разуваюсь и иду на кухню выпить воды, чтобы потом принять душ и лечь спать, но застываю на месте, увидев Лениного отца.

— Здравствуйте, — тихо произношу я.

Борис Александрович поворачивается на звук моего голоса. В домашних брюках и черной футболке он стоит у окна. Выглядит и впрямь неважно: лицо бледное, волосы взлохмаченные, как будто только что проснулся.

— Лена сказала, что вы тоже неважно себя чувствуете...

Я затаиваю дыхание оттого, как он смотрит на меня в это мгновение.

— Со мной все в порядке. А вот у Лены поднялась температура. Я вызвал ей врача, — окидывает меня внимательным взглядом и задерживает его на букете цветов, который я прижимаю к груди. — Была на свидании?

— Вроде того, — запнувшись, отвечаю я, а сердце стонет: покажи мне, что тебе не все равно. Пожалуйста.

Но вместо этого Борис Александрович произносит:

— А сама как себя чувствуешь?

— Все хорошо. Хотите, я приготовлю вам чай? Или кофе?

Со мной творится что-то странное, жар приливает к щекам и появляется дрожь в пальцах. Я пытаюсь отвести глаза от Лениного отца, но смотрю на него, как заколдованная, и не могу сдвинуться с места.

— Ничего не нужно, Сона. Приехал врач, — он кивает в сторону окна и направляется в прихожую. — Попрошу, чтобы и тебя осмотрел.

Но это лишнее. Если я чем-то и больна, то это заболевание врачу никогда не вылечить.

Борис Александрович солгал, сказав, что с ним все в порядке. От Лены я знаю, что у него три дня подряд держится высокая температура и что работает он из дома. Каждый раз, проходя мимо его комнаты, я останавливаюсь, борясь с желанием постучаться. Мне отчаянно хочется справиться о его самочувствии или хотя бы принести чай с медом и лимоном, которым для скорейшего я выздоровления пичкаю Ленку. Конечно, я этого не делаю. Борис Александрович ясно дал понять, что в моей заботе не нуждается.

— Папа сегодня на работу уехал, прикинь? — вытерев покрасневший нос салфеткой, гундосит Ленка. — А он болеет еще серьезнее меня. Чертов грипп. Мне так надоело в кровати лежать и гонять кино.

— Потерпи еще немного, — машинально отвечаю я, помимо воли переносясь в наш офис. Перед глазами, как наяву, встает картина, как ее отец сидит за своим столом и охрипшим от болезни голосом ведет разговор по телефону с невидимым собеседником.