Отец подруги. Навсегда твоя

Рома навсегда останется для меня тем человеком, из-за которого мой сын несколько лет рос без отца. Тот, из-за кого моя жизнь могла бы закончится плачевно, если бы не мой брат. Пусть у меня нет доказательств, они мне и не нужны.

— Таисия…

— Не возьму и все, Дамир. Можешь отправить их в фонд помощи детям или бездомным, собачкам, в конце концов. Я не возьму.

Спорить он, к моему собственному удивлению, не начинает.

— Хорошо, — как-то даже быстро соглашается. — Тая… доверься мне, ладно? Я обещал найти виновного, и я найду. Если это Рома…

Я вижу, как Дамир сжимает руль автомобиля. До побелевших костяшек. Его скулы заостряются, подбородок напрягается. Могу только представить, что будет с Ромой, когда Дамир узнает правду. Сейчас он не верит, не имея доказательств и, возможно, все еще питает надежду, что Рома не виноват, ведь они столько времени проработали бок о бок. Но когда все вскроется, я могу только представить реакцию Дамира. И то, насколько больно ему будет осознавать, что все это время он доверял человеку, совсем этого не заслуживающему.

— Виновный, кем бы он ни был, понесет наказание. Я все для этого сделаю.

Когда Дамир это говорит, я ни на минуту не сомневаюсь, потому что помню этот его тон и этот взгляд. И я уверена, что Роме не поздоровится, но мне отчего-то не приносит это никакого удовольствия. Я, оказывается, не люблю мстить.

— А что с Ульяной? — спрашиваю, вдруг понимая, что мы снова ее потеряли. Приехали мы сюда вместе, а обратно возвращаемся без нее.

— Хотел бы я знать, Тая, — с тяжелым вздохом говорит он. — Но она изменилась в последнее время, и я, честно говоря, понятия не имею, почему и что делать. Она выросла, стала зарабатывать и у меня больше нет рычагов давления на нее.

— Я поговорю с ней, — обещаю, а сама думаю, как бы разговор с Ульяной не обернулся необходимостью опять что-то от Дамира скрывать.

Глава 43

Оставшийся путь до дома проходит в тяжелом молчании.

Вот бывает же так, когда людям даже молчать комфортно рядом с друг другом и никакие слова и разговоры не нужны. Раньше именно так у нас и было с Дамиром. А после нашей встречи на Мадейре все иначе. Все не так."

"Мы даже живем как соседи, что уж говорить о комфортном молчании рядом. Тем более сейчас, после этого дурацкого приема с этим Ромой, Мариной, Ульяной. О подслушанном разговоре в туалете и вспоминать не хочется, потому что он как ледяная глыба между мной и Дамиром. Еще одна глыба.

Даня к нашему приезду уже спит. Виолетта Михайловна его уложила и сидит на первом этаже читает книгу. Радионяня рядом с ней молчит.

— Вы чего сама не спите? — приветствую я ее, подхожу к ней со спинки кресла и обнимаю, упираясь подбородком в ее плечи.