Отец подруги. Навсегда твоя

Теряю равновесие и начинаю заваливаться назад, но конечно же меня ловит Дамир, одним резким движением обхватывает огромной ладонью меня за талию.

Какой же он высокий и большой, в очередной раз удивляюсь я. Ведь мы были не настолько близко, и то расстояние, в которое уместился, пожалуй, с десяток моих мелких семенящих шажков, Дамир преодолел в один размашистый."

"По итогу я оказываюсь намертво прижатой к часто вздымающейся твердой груди. И даже поблагодарить Дамира не могу. Потому что реальных угроз от падения у меня не было никаких — завалилась бы в кресло и делов.

С другой стороны, лежать или полулежать рядом с Дамиром тоже дело мало надежное, да вот…

Я ощущаю как Дамир втягивает носом воздух у моей шеи, где-то между ухом и подбородком. Вызывая при этом в моем теле безумную реакцию.

Казалось бы, что он такого сделал. Даже не прикоснулся, а я уже прерывисто дышу, если вообще дышу, затаиваюсь птичкой и прислушиваюсь. А еще чувствую. Впитываю кожей его касания. Невесомые. Он ведет кончиком носа по шее вверх к уху.

Я сглатываю, поджимаю губы, практически сцепляю зубы, могла бы — закрыла бы рот на замок, потому что понимаю — приоткрой я губы и все полетит к чертям. А так хочется их облизать, а потом… потом я ощущаю как Дамир прикусывает меня за мочку уха, в которое дышит, его дыхание такое теплое и шумное. Мне кажется еще чуть-чуть и я задрожу, как же хорошо, что он меня держит. Потому что ноги мои наливаются свинцом, и перестают отвечать за свою первоочередную функцию — держать меня на этой земле.

Укус становится чуть сильнее, на грани боли, а затем по тому месту Дамир проходится языком. Второй рукой он медленно ведет по моей обнаженной руке, предплечью, плечу, ключице, шее, подбородку, а затем фиксирует меня за затылок. Это такой контраст. То он меня нежно гладил, то вот этими же пальцами так крепко схватил, что дернись я, все равно бы не смогла вырваться. Но я и не пытаюсь. Наверное, надо было выставить руки. Ладонями упереться в его грудь и попытаться оттолкнуть, но я не могу.

Мои руки висят плетьми. И непонятно почему, то ли они меня слушаться не хотят, то ли я разучилась ими управлять. Или же я просто опасаюсь саму себя. Кто его знает, что будет, если я коснусь Дамира. Мысленно усмехаюсь. Может кто-то и не знает, но я-то прекрасно знаю. Сколько можно заниматься самообманом.

Руки мои меня предадут. Без всяких сомнений.

Да и не только руки. Меня даже голова предает.

— Тая… — он шепчет настолько тихо, что я не понимаю, правда ли это его голос или игры моего разума, но дыхание становится еще порывистее, и я все же приоткрываю рот в надежде отдышаться. Но не проходит и мгновения, как Дамир накрывает мои губы своими.

Все такими же сладкими, мягкими, напористыми и в тоже время податливыми. Это не просто поцелуй. Это агония.