Отец по ошибке

— Если ты о сером «Hyundai», то он благополучно занимает мое место в подземном паркинге, — хмыкает мужчина.

— Ой, прости, пожалуйста. Я ведь… не знала.

— Я уже свыкся. Не волнуйся. И насчёт машины… Черт, я совсем забыл, что бросил свой внедорожник посреди улицы в сугробе. Пойду попробую его откопать, что ли, — раздосадованно произносит он, тепло одевается и оставляет меня одну в квартире.

Мне хочется принять предложение Максима, ведь эта квартира для меня словно дом родной. Знакомые стены, привычная обстановка, не нужно распаковывать вещи, суетиться и нервничать. И как бы заманчиво ни было приглашение, есть одно но в виде хмурого здоровяка, которого абсолютно не радует наше с сыном присутствие на его территории.

Максима нет долгих четыре часа, я даже начинаю волноваться, так как на улице стемнело, а его телефон не отвечает. Не нахожу себе места несмотря на то, что мне, по большому счету, должно быть все равно на него. Но нет, в голове уже крутятся плохие мысли: вдруг с ним что-то случилось?

Мою посуду в раковине, готовлю ужин из остатков продуктов, делаю все, чтобы хоть как-то занять себя. С умилением рассматриваю спящего сына — иногда мне кажется, я могла бы стоять вот так над ним целую вечность и смотреть, как он сопит во сне.

Максима нет и к семи часам. Сердце не на месте. Наверное, это потому, что он отнесся ко мне с добротой и пониманием, помог. В восемь я начинаю чувствовать слабость, вспоминаю, что не приняла таблетки, сажусь в кресло у окна, выключаю свет и наблюдаю за заснеженным ночным городом. Ловлю взглядом каждую машину внизу, которые редко, но проезжают. Вздрагиваю, когда слышу, как в замке проворачивается ключ, и, забывая о головокружении и боли, несусь в прихожую. Выгляжу, наверное, странно: растрепанная и со странным блеском в глазах, — но чувствую невероятное облегчение: живой и здоровый. Кладет два больших пакета на пол и переводит на меня удивленный взгляд.

— Все хорошо? — хмурится он.

— Да, конечно, — произношу взволнованно, ловя свое отражение в зеркале, и нервно поправляю выбившиеся из хвоста локоны волос. — Просто тебя так долго не было.

— Сначала не мог найти, в каком именно месте бросил автомобиль, потом откапывал его. Пока выехал, пока заехал в супермаркет… — Он снимает куртку и ботинки, ерошит свои непослушные волосы, берет пакеты и направляется в кухню. Я за ним, на цыпочках, словно мышка. — Пахнет вкусно, — кивает в сторону плиты.

— Мясное рагу, — произношу смущенно.

— Отлично, я голодный как волк. Я купил такое же детское питание Тимуру, как в прошлый раз: телефон сел, не мог тебя набрать, чтобы спросить, что нужно.

— Ох, спасибо, — удивляюсь внимательности и заботливости Дмитриева.