Отец по ошибке

Спросонья я почему-то решаю, что это мой Максим, поэтому устраиваюсь удобней и трусь об его тело, а потом на мужской руке, которая обнимает меня, замечаю татуировку и вздрагиваю. Резко отодвигаюсь от него, чуть не свалившись на пол, и замираю, когда Максим что-то бормочет во сне. Реальность яркой вспышкой обрушивается на меня.

Я выжидаю, когда мужчина вновь забудется крепким сном, и спешу покинуть спальню.

Тимур ещё спит. Я любуюсь сыночком, осторожно беру его на руки и иду в кухню. Стараясь не шуметь, развожу детскую смесь, Тимур же, словно почувствовав это, открывает глазки и начинает тихонько похныкивать.

Я иду в гостиную, сажусь в кресло и наблюдаю за тем, как смешно морщит носик сын, как ест, прикрыв глазки, а потом вздрагиваю, когда замечаю в дверном проеме Максима. Как долго он стоит здесь и наблюдает за мной?

— Доброе утро, — кивает он и идёт в мою сторону. — На улице все засыпало снегом, так что мы застряли в доме на неопределенное время.

— Да, я выглядывала в окно, — поджимаю губы я. — Прости, что так получилось."

"— Хватит извиняться. Получилось как получилось, уже ничего не изменить. К тому же тебе все равно понадобилось бы время, чтобы упаковать все свои вещи. Я тебе телефон принёс, кто-то написал. Может, это твой.

Сердце пропускает удар от его слов. Я протягиваю руку, забирая телефон. Можно не снимать блокировку экрана, сообщение и так высвечивается.

«А что с ним могло стучиться-то? Вроде жив-здоров, скоро должен вернуться из рейса твой Макс».

Ответ Алексея выбивает весь воздух из моей груди. Я встаю с кресла вместе с ребёнком, дышать становится трудно, пространство вокруг начинает вертеться перед глазами, я делаю несколько шагов вперёд, останавливаюсь. Растерянно смотрю по сторонам, потом кладу пустую бутылочку на журнальный столик и на автомате вручаю Тимура мужчине.

— Подержи его, пожалуйста, я сейчас.

Выбегаю из комнаты и закрываюсь в ванной. Моя сила, мое спокойствие, вера и равнодушие трескаются и распадаются на осколки. Плотину прорывает, руки трясутся, по щекам стекают соленые дорожки слез, и я закрываю ладонью рот, чтобы удержать внутри себя громкие всхлипы. Потому что теперь точно уверена, что Дмитриев был прав: Максим обманул меня, по какой-то непонятной причине отправил по ложному адресу вместо того, чтобы сказать, что ему не нужен ни ребёнок, ни серьезные отношения со мной, соврал мне и подкармливал ложными иллюзиями наши отношения.

Это конец.



Теперь уж точно.

Глава 21

Ирина

— Ира, все в порядке? — Я вздрагиваю от мужского голоса и стука в дверь. Совсем забыла, что не одна.

— Да, сейчас выйду, — нарочито бодро произношу я и открываю кран, чтобы умыть лицо под холодной водой и скрыть следы слез.