Отец по ошибке

Мы доезжаем до дома Светы около часа ночи, дороги уже прилично замело, я понимаю, что возвращаться обратно не самое лучшее решение, но и оставлять одну в квартире Ирину в первый день после выписки тоже не хочется. Вдруг ей станет плохо?

Конечно, я мог бы остаться на ночь у родителей, а утром вернуться, но, зная наших коммунальщиков и их готовность к непогоде, в лучшем случае я смогу выехать из двора к завтрашнему вечеру. Поэтому лучше сейчас, пока дороги еще не настолько заснежены, чтобы застрять на первом повороте.

— Ну, ты выходишь? Уж прости, но дверцу, как принцессе, открывать не собираюсь. Слишком уж холодно на улице, — обращаюсь к Свете, которая прилипла взглядом к окну и не сдвигается с места.

— А ты… не останешься на ночь? — робко спрашивает она, поворачиваясь ко мне, хотя в глазах нет ни кротости, ни смущения. Прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня с надеждой. Выжидает.

— Где? — выгибаю бровь и всматриваюсь в черты лица девушки. Не верится, что когда-то был влюблён в неё по уши, хотя это и неудивительно, Света умеет преподнести себя, умеет быть интересной и остроумной. Умеет врать в глаза и красиво играть. Но несмотря на это я уверен: она даже в пятьдесят будет все так же обворожительна в глазах мужчин.

— Ну, у родителей останься, это самоубийство — вести машину в такую погоду. Снегопад какой, не видно же ничего.

— То есть все это время тебя не смущало, что мы двигались по заметенной дороге, а сейчас ты призываешь меня к разуму, — усмехаюсь я, раскусив ее мысли насчет того, чтоб затащить меня к себе.

— Не переиначивай, ты прекрасно понял, о чем я. Не будь идиотом, Макс, я ведь буду волноваться, это опасно.

— Я напишу тебе сообщение, не переживай, — говорю с издевкой. — А сейчас убирайся уже, мне еще обратно ехать.

— Будь осторожен, — шепчет на прощание, задерживаясь взглядом на моем лице, и тяжело вздыхает. — И сделай что-то с этой бородой, похож на монаха.

Она дергает ручку и неуклюже выходит из салона, оставляя после себя морозную свежесть, что забралась из улицы внутрь. Я наблюдаю за тем, как Света благополучно заходит в подъезд, а потом осторожно выруливаю прочь из двора. Видимость — не больше метра, дворники не справляются с тем количеством снега, который валит на лобовое стекло моего внедорожника. Я плетусь словно черепаха, задумчиво смотрю на белые хлопья. Если бы не потребность вести машину, обязательно полюбовался бы этой красотой. Кажется, в последний раз я видел снег года три назад, потому почти каждую зиму нахожусь в рейсе.

Глаза слипаются из-за усталости, на часах два ночи, на улице ни единой живой души, и я уже не уверен, в правильном ли направлении еду. Знаков, светофоров, поворотов — ничего не видно. Приходится включить навигатор и ехать по нему.