Отец по ошибке

Словно кто-то ударил меня по голове. Открываю глаза и впиваюсь взглядом в слегка пожелтевший потолок. Несколько минут пытаюсь совладать с головокружением и сфокусировать взгляд. Странный писк над головой не дает покоя, что-то инородное в носу вызывает дискомфорт и я пытаюсь притронуться к своему лицу, но не получается. Я настолько слаба, что с трудом могу пошевелить пальцами. Делаю глубокий вдох. Потом выдох и еще один. Закрываю и открываю глаза, в надежде что это просто сон, а потом понимаю одну страшную вещь — я не чувствую шевелений ребенка.

В последние несколько недель сынок почти все время бодрствовал, пинал меня и не давал спать по ночам, поэтому это чувство стало привычно для меня и теперь дискомфорт вызывает именно его отсутсвие.

Я нахожу в себе силы прикоснуться к плоскому животу, внутри назревает паника, его нет. Я не понимаю что происходит, не могу вспомнить как оказалась в этом странном месте. Паникую. Пытаюсь встать, но в этот момент в глазах начинают мелькать чёрные точки, а в ушах появляется звон.

Я сопротивляюсь, но тьма сильнее меня и я, кажется, теряю сознание.

В третий раз пробуждение такое, словно я долго проспала: голова ватная, тело размякшее, но зато сознание абсолютно ясное.

В одно мгновенье я вспоминаю все что произошло вчера ночью. И странного мужчину, который утверждал что квартира его, и роды. Я была записана на кесарево сечение на следующей неделе, мой сын должен был появиться на свет четырнадцатого февраля, и никак раньше, и уже тем более не естественным путем.

Я пытаюсь привстать чтобы осмотреть палату и найти кроватку с малышом, убедиться что с ним все в порядке, даже думать не хочу о плохом. Конечно мой сыночек здоровенький и сейчас крепко спит. Но подняться не получается, сил совершенно нет, рука словно онемела, особенно в том месте, где из нее торчит катетер из под капельницы. Все на что меня хватает — повернуть в сторону голову и заметить, что на соседней больничной койке лежит женщина с кислородной маской на лице. Дышит тяжело, а монотонный писк, исходящий от монитора — это звук работы ее сердца.

Нет ни моего сына, ни кроватки, вообще нет никаких признаков того, что сюда когда-либо приносили ребёнка.

Где я? Где мой малыш? Что с ним?

Мое Дыхание учащается, вслед за ним и ритм сердцебиения. Мне хочется выдернуть шнур, чтобы монитор перестал издавать раздражительные звуки.

— Эй, кто-нибудь! — я пытаюсь закричать. Громко. Но получается лишь неразборчивый хрип. Во рту сухо, все тело ломит. — Кто-нибудь! — с отчаянием сквозь слёзы произношу я, но мой голос сродни тихому шёпоту.

Паника нарастает. Я не могу ждать пока кто-то заглянет ко мне. Я должна знать где мой ребёнок. Должна увидеть его. Я собираю все свои силы, вопреки ноющей боли внизу живота, переворачиваюсь набок.