Отец по ошибке

На мгновенье отрываюсь от экрана телефона, делаю ещё один глоток крепкого кофе и нервно постукиваю пальцами по столешнице. Мне бы просто отпустить произошедшее, забить на все, но картинка рыжей девушки, лежащей в больничной койке и выглядящей такой истощённой и беззащитной, не выходит из головы. А ещё сверток, который мне пытались вручить в роддоме.

По фотографиям Иры можно даже проследить за тем, как она медленно округлялась и из стройной девушки превращалась в неповоротливый арбуз. Вот только Максима все нет, и я начинаю заводиться. Снова тупик?

Нервно вожу пальцем по телефону и замираю, когда наконец-то нахожу фотографии, сделанные с парнем. И как бы я ни вглядывался в черты его лица, как бы ни силился вспомнить его — не получалось. Потому что определенно впервые вижу его.

Я понимаю, что это и есть Максим, по тому, как она смотрит на него — с нежностью и любовью во взгляде. По домашней обстановке, по более откровенным фотографиям, на которых они вместе и которые я быстро перелистываю, стараясь не задерживаться взглядом на красивой фигуре девушки."

"Я прикрываю глаза и разочарованно стону. Фигня какая-то. Я этого парня в жизни не видел и понятия не имею, откуда тот мог узнать обо мне столько информации, а главное, зачем отправил сюда Иру?

Когда я забираюсь под одеяло, на улице уже светает. С надеждой проверяю мессенджер, но Ире так никто и не написал. Ладно, нужно просто отпустить эту ситуацию. Представить, что она родила до того, как я здесь появился, и я понятия не имею о состоянии ее здоровья и о том, что где-то в больничных белых стенах остался ее сын.

Просыпаюсь под утро и сразу же ухожу из дома. Не знаю, чем себя занять, но и сидеть в четырёх стенах тоже не хочется. Решаю, что нужно бы проведать мать с отцом, после приезда еще не виделся с ними, и жалею о своём решении сразу же, как открываю входную дверь родительской квартиры.

Из кухни доносятся божественные запахи фирменного пирога нашей семьи, а также женские голоса. И оба я могу узнать из миллиона. Немного севший и хриплый — моей матери; и тягучий, с нотками приторности — моей бывшей жены.

— Сын, рад тебя видеть. — На звук закрывшейся за моей спиной двери из комнаты выходит отец, и давать заднюю уже поздно.

Кажется, словно за те полгода, что я не видел его, он ни капельки не изменился, и меня это радует, потому что в последнее время у отца начались проблемы со здоровьем.

Все ещё непривычно видеть его седым и сутулым, ведь в молодости он всегда был спортивным, подкачанным, с густой шевелюрой и аккуратной бородкой. Именно такой он до сих пор в моей голове.

— И тебе привет. Прости, что не заехал раньше, нужно было порешать некоторые дела.