Отец на час. Работает спецназ

Вот до чего техника дошла! Помню, обувь снимал, когда ещё за дочкой в детский сад приходил. Случилось это, правда, раза два за все время. Вечно то в наряде, то в командировке - не до того обычно было. Служба.

Пахнет здесь, кстати, вкусно. Детством и котлетами.

По светлому коридору в нашу сторону направляется женщина. Вроде бы приятной наружности. Только макияж отталкивающий, но, может, у них тут сегодня утренник?... И она играет водяного, к примеру.

- Здравствуйте. - Если бы у нее было сорок зубов, я бы лицезрел все без стоматологического зеркала - вот такая у нее широченная улыбка. - Эмм...

- Владислав, - сухо представляюсь.

Она сканирует мой внешний вид и особое внимание уделяет зайцу в руках. Будто бы умиляется.

- Разделась? - спрашиваю у Маши.

- Дя. Здлавствуйте, Валвала Серлгеевна.

- Здравствуй, Машенька. Ты… сегодня с кем? - играет черными тонкими бровями.

- Это мой Владь. Сейчас с ним буду ходить… Воспитатальньица, - шепчет мне, когда та скрывается за дверью группы. - У-у-у-у… Глымза.

- Маша! - пытаюсь быть строгим.

Там шумно - пиздец. Уши закладывает.

Осматриваюсь на предмет безопасности. На входе в детский сад сидит охранник, который даже документы мои не спросил. И хоть повсюду камеры, а на стене замечаю тревожную кнопку - этого вовсе недостаточно.

- Вот мой. С киской. - Маша в отличном настроении идет к шкафчику. - Я сейчас пелеоденусь. Ты пока ласпишись там, - кивает на письменный стол, расстегивая пуговицы пальто.

- Как скажешь.

Рассудительная какая.

Нахожу в списке Побединскую Машу, расписываюсь, а затем слежу, как она, сидя на полу, аккуратно складывает кофту и надевает белые колготки с вишенками. Мать явно на нее наговаривает, заработалась совсем, не видит дальше своего носа.

Расслабляюсь окончательно и складываю руки на груди.

- Застегни, пажалста, - Маша поворачивается ко мне спиной и убирает кудри.

Сажусь на корточки и тянусь к собачке на платье. Следом волосы поправляю.

- Спасибо, Владь. - Снова идет к шкафчику, шмыгая носом. - Сейчас ещё ласчешусь.

Я заглядываю в группу. Там штук десять таких же, как наша, головорезов. Носятся по кругу, словно им механизм в одном месте завели.

- Нравится тебе тут, Маш?... - скучающе спрашиваю.

- Да. Только меня Ломик обижает.

- Ломик? Это какой?

- У него волъосы темные, - Маша шумно дышит, пока застегивает лакированные сандалии с бантами. - И синяк на щеке. Это я поставила, - гордо вытягивается.

Разглядываю детей повнимательнее, пока не нахожу побитого.

- Очкарик?

- Оч-ка-лик, - Маша медленно повторяет, словно пополняя свой словарный запас.

Твою мать. Ну нет.

- В смысле тот, который в очках? - исправляюсь, но поздно. - Так давай поговорю...

- Не надо. - Маша закрывает шкафчик и разворачивается ко мне. Смотрит на меня глазами своей матери. - Я уже взлослая. Сама лазбелусь.