Отец на час. Работает спецназ

И доктору моему по поводу сисек пока не звони. Отсудимся, там выпьешь наркозу с устатку за упокой раба Божьего…

- Сплюнь, дурочка, - смеюсь.

- В общем, я тебя предупредила! - Кира становится серьёзной. - Заседание отложили, все необходимые уточнения я подала. Будем верить в лучшее!

- Спасибо ещё раз, Кир.

Чмокаемся на прощание.

На стоянке вокруг моей машины коршуном кружит Побединский. Костюм помят, обувь не начищена - выглядит не очень, ещё в зале суда заметила. И дело не в том, что бывший на семь лет меня старше, нет. После нашего расставания Коля как-то обрюзг и постарел.

Или мне так приятно думать?...

- Федерика! - сразу кидается в наступление. - Давай поговорим. Как близкие люди.

- Говорили уже, - открываю водительскую дверь и забрасываю сумку подальше. - Близкие люди не ходят в суд, а если ходят - значит, и не были близкими.

Разгладив юбку, сажусь в кожаное кресло, но дверь закрыть не могу. Коля ее удерживает и театрально падает на колени.

Прямо на асфальт.

Маэстро чертов.

Разглядываю темные волосы не первой свежести и умоляющее лицо. Из всех наших детей на него особенно походит Эльза-Виктория. Как через копировальный аппарат пропустили. Нос, глаза, губы. С последними не повезло: вырастет - подправит.

- Ну, прости дурака, - лбом таранит мое бедро. - За что ты со мной так? Ошибся разок, бывает. Но ведь это я… Ты все забыла, Цветочек?...

- Не смей так меня называть…

Отталкиваю его.

Коля замечает кольцо. В хитрых карих глазах вижу, как бурный поток выносит его творческий разум на мысль, что меня можно добивать.

Тут же жалею, что не сняла.

Сглупила.

- Коль, давай не будем… - стягиваю обручалку и небрежно кидаю в подлокотник.

- Это ведь ты все разрушила, - бывший тут же меняет риторику. Сердится. - Ты сама виновата!

- Пусть так.

- С голой жопой решила оставить? Обманули вы меня с твоей подругой, подсунули какие-то бумаги, я подписал. Теперь понимаю, что заранее все было спланировано!

Господи, помоги.

Качели какие-то.

Кира ещё на заре моего бизнеса предложила подписать с мужем брачным контракт. Я тогда брала большой кредит под залог родительской квартиры, поэтому Побединский был не против. Он ведь в то время даже не предполагал, что делить придется не долги, а миллионы и десятки тысяч квадратных метров складских помещений.

- Тварь, - цедит Коля напоследок и смачно плюет на юбку.

- Ну хватит, - отталкиваю его и закрываю дверь.

- За все ответишь.

- Ничего нового, - дергаю ключ и жму на педаль.

- Ты за все ответишь! Машу я забираю.

Пока еду домой, пытаюсь успокоиться и вытираюсь влажной салфеткой.

Я бы могла вручить ему половину и забыть, но ведь Коля продаст все, сам заниматься не будет. Реальных денег в таком объеме никто не найдет, значит, сольет в минус, лишь бы заплатили. А этого я не потерплю.

В конце концов, у меня работают люди.