Отец на час. Работает спецназ

Где он столько геморроя взял? - усмехаюсь, закидывая на плечо гидрокостюм.

Кам ржет. Теперь уже не тихо.

- Микула, - Полинка-зараза грустнеет. - Я же просила не иронизировать на эту тему. Помимо свеч от геморроя, компания Георгия производит ещё много всего.

- Крем… от геморроя? - вопросительно на нее смотрю.

- Так.… все! - бывшая топает ногой.

- Все так все, - ворчу. - Я поехал. У меня законный выходной.

- Русский, твою мать! Стоять, - рычит она, снова хватая мою руку. - Ты можешь хотя бы полчаса побыть нормальным?...

Нормальным в ее понимании - это зализанным очкариком в рубашке на пару размеров меньше и таких же брюках. Чтоб блестели и туфли, и лысина. У ее новоиспеченного мужа такое озеро надежды. Целый геморрой на башке, которому ни одна мазь не поможет.

- Просто помоги Арсену и уезжай, - Поля поправляет длинную косу и направляется в сторону берега.

Глава 51. Федерика

Остаток дня проходит как в тумане.

В любовном тумане, многообещающем.

Влад больше не хмурится, ведет себя галантно и обходительно, словно мы снова одна команда, только на этот раз без дурацких статусов и тайн. И это так прекрасно, что я буквально парю между кухней и садом, пока накрываю на стол, что, конечно, не может оставаться незаметным для родителей.

- Всё-таки, мне кажется, вас что-то связывает, кроме трудовых отношений, - шепотом говорит мне мама, когда мы садимся ужинать. - Влад так смотрит на тебя… На работодателей так не смотрят, Федерика.

Я чопорно раскладываю рюши на груди и легкомысленно пожимаю плечами. Обычно смотрит. Как всегда.

Надеть сегодня то самое платье с ромашками - это даже не белый флаг, выброшенный перед лицом любимого мужчины. Это, черт возьми, полная сдача крепости с последующим присоединением к другому государству.

- А мама и Владь целовались в хроще, - с потрохами выдает нас Маша.

Конечно, делает это громко. Иначе ведь просто неинтересно!...

- Мария-Франческа, - хмурюсь, интуитивно облизывая губы.

- Ну целовались ведь, - заступается за нее Влад и, склонившись, предлагает: - Давай я тебе помогу, Маша.

Теперь все наблюдают, как он, ловко орудуя ножиком, зажатым в больших ладонях, помогает ей избавиться от маслин, плавающих поверх горячей, ароматной пиццы.

Ромашки у меня на груди распускаются от волнения, а потом я себя успокаиваю. Тебе сорок лет, дорогая. Ты можешь целоваться с кем хочешь и когда хочешь. Загвоздка лишь в том, что хочешь ты только с одним человеком и всегда!...

- Я же говорила, - мама понимающе улыбается и поправляет свою идеальную прическу.

Отец кивает, будто тоже что-то подозревал, но на лице нет ни одной эмоции. И что это значит?... Приезд Влада и Прасковьи он изначально принял настороженно, но в силу характера и дипломатического прошлого даже вида не подал.

- Давайте уже ужинать, - голос мамы веселеет.