Отец на час. Работает спецназ

Мы работаем почти по всей России, - с гордостью добавляет бизнесменша. - Сбытовая сеть с каждым годом растет, - уже скромнее договаривает.

- Мне не очень нравятся маркетплейсы, - вставляет свои пять копеек Жанна. - Я больше магазины люблю. Там консультанты помогают, а у вас вечно вместо юбки книги приходят.

- А ты почитай-почитай, - стреляю в нее глазами - пока предупреждающим. - Вообще-то, «Агат» - одна из самых крупных компаний в этой отрасли, - говорю матери как есть.

Федерика улыбается и благодарно кивает.

Грудь тоже, но только кивает. Улыбается она в моих руках. По ночам.... Скорей бы.

- Спасибо, Влад.

И правильно.

Гордиться есть чем.

Так разрослась своим бизнесом, твою мать, что кому-то помешала.

Никогда бы не согласился стать нянькой хотя бы для одного ребёнка, но в том месте, куда меня тогда пригласили на разговор, не отказывают.

Сказали делать - идешь и делаешь. Служба такая. Хоть пенсия, хоть не пенсия.

У ФСБ к тому времени появилась информация, что на Федерику готовится покушение. Сначала хотели заказать похищение Маши, потом - самой Побединской. Цель - огромный выкуп.

Сотрудники много чего пытались: выстраивали общение со злоумышленником через подставного человека, разыскивали через айти-специалистов компьютер, с которого делали объявления, проверяли ближний круг - все мимо.

Осталось только одно - охранять семью как зеницу ока.

Сейчас преступник затаился. И это странно!...

Рассказать все Федерике нельзя - ошибок наделает и сдаст себя раньше времени. А время - друг подготовленного, поэтому мы готовы.

По полной заряжены, и, скорее всего, гад об этом тоже знает.

Пока в голове рассуждаю, мужики к своим семьям уходят, а мать оттаивает: вопросы моей Федерике начинает задавать. Про бизнес, про детей, про мужа бывшего, про родителей. Потом спрашивает про какой-то возврат, который у нее в пункте выдачи не принимают. Тут же получает обещание, что все у нее примут.

Я тихонько посмеиваюсь.

Жанна, потерпев поражение, отправляется загорать на другую палубу.

- Пап, можно, я к тебе сяду? - спрашивает Прасковья немного застенчиво, что на нее не похоже.

- Конечно, садись, - подвигаюсь.

Она падает рядом и загадочно смотрит на воду.

А я… на нее.

Обгоревший нос, впалые щеки, красные губы. Лицо наполовину закрыто модными солнцезащитными очками, а волосы заколоты наверх. Руки эти как спички, ноги такие же. Высокая грудь и тонкая талия.

Такой дурак был: детство ее прошло, а я и не заметил. Все в войнушки играл, а она сейчас - вот. Совсем взрослая моя девица. И на руках не подержишь, и от конфет отказывается - фигуру бережет.

Довоевался...

Ласково приобнимаю дочь. Вообще, мы к такому в отношениях не привыкли, но сейчас как-то душа, что ли, просит. Даже требует.

Маня меня расколдовала.