Отец моей подруги

Слишком много эмоций принес день, это были настоящие эмоциональные американские горки. Кажется, меня до сих пор подбрасывает, будто я все еще несусь на сумасшедшей скорости по бирюзовой морской глади.

Закрываю глаза и вижу широкую загорелую руку на моем животе. Она слишком контрастно смотрится на молочно-белой коже. Рука скользит ниже, ложится на тканевый треугольник. На миг замирает и уверенно отодвигает ткань...

В низу живота все скручивается в сладкий узел. Тело непроизвольно выгибается, глухо стону в ладонь, зажимая рот.

Опускаю вторую руку вниз, там так мокро, что пальцы тонут в вязких соках.

— Марат, — шепчу, глубоко дыша, — Марат...

Под пальцами разгорается настоящий пожар. Широко развожу ноги, двигаю пальцами, стараясь делать так, как это делал он.

Он рядом, всего через несколько метров — его спальня на том же этаже, что и наши с Крис комнаты. И это заставляет кровь стучать в висках и пульсировать.

Я так старалась не смотреть, как струйки воды стекали по четко очерченным кубикам его пресса! Но теперь эта картина слишком четко стоит у меня перед глазами.

Полоска жестких волос, уходящая за резинку плавательных шорт. Загорелая кожа, обтягивающая литые мускулы. Черные глаза, которые смотрят в упор.

Низ отдает пульсацией, но это слабый отголосок того, что было с Маратом.

Его запах, твердые, перекатывающиеся под кожей мышцы, язык у меня во рту — это подчиняло, вызывало в теле неконтролируемую дрожь. А без него это просто разрядка, которую я получаю каждый раз, когда о нем думаю.

Месяц назад

Я его сразу заметила. Его невозможно не заметить, на него обернулись все женщины, присутствующие в зале ресторана. И я не стала исключением.

Мы с моей напарницей Эмилией обслуживаем большую компанию, засевшую на террасе. Я совсем сбилась с ног, таская тяжелые подносы, но у них крупный чек и, судя по их довольному виду, чаевые обещают быть щедрыми.

Сейчас выдалась свободная минутка, и я, стоя у барной стойки, невольно залипаю на мужчине, который сидит за столиком по диагонали. Слишком яркая внешность. Я бы сказала, хищная. Начиная со взгляда и заканчивая позой.

Она кажется расслабленной, но почему-то кажется, что это видимое спокойствие. Мышцы под белоснежной рубашкой напряжены, черные колючие глаза время от времени бросают цепкие взгляды по сторонам.

Его спутник сидит спиной, изучает меню. Оборачивается, делает знак администратору.

— Лиз, обслужи тех двоих, — Джейк чуть заметно кивает в сторону мужчин.

Оборачиваюсь в сторону террасы. А как же компания?

— Эмили их рассчитает, — админ перехватывает мой взгляд, — живее!

У нашем ресторане чаевые делятся между всеми официантами, барменом и администратором поровну, так что я свое уже заработала.

Подхожу к столику, навешиваю на лицо приветливую улыбку.