Отец моего жениха

— Да, — Дима встает и, сморщившись, перекидывает через плечо сумку. — Можем ехать. Закинешь нас с Юлькой квартиру посмотреть?

Боковым зрением замечаю, как она дергается и краснеет, явно предпочитая обойтись без моей помощи. Можно сослаться на работу, но чувство вины и желание быть для сына хорошим отцом, заставляют меня согласно кивнуть.

— Отвезу.

Забираю у него сумку, чтобы швы не разошлись, и первым покидаю палату. Юля и Дима нагоняют меня в коридоре: идут позади, тихо перешептываясь, кажется, сын говорит, что сегодня ей придется быть сверху. Я прибавляю шаг, потому что не хочу этого слышать.

Самостоятельную жизнь Дима решил начать с размахом: дом на Большой Дмитровке, куда мы приезжаем, огорожен внушительным забором со шлагбаумом, имеет подземную парковку и даже фонтан, установленный внутри двора.

— Дим, мы разве можем себе это позволить? — тихо бормочет рязанка. — Я… у меня просто нет…

— Зайчик, я все решил, — я не вовремя заглядываю в зеркало заднего и вижу, как сын смачно целует ее в губы. — Не парься, ладно.

Решил единственным известным ему способом: попросить денег у меня. Надеюсь он помнит, что это мои последние инвестиции, и решение о пятидесятитысячном лимите по-прежнему остается в силе.

— Пап, ты пойдешь с нами квартиру смотреть?

Я отрицательно качаю головой и извлекаю из кармана мобильный.

— Вы идите, а я пару звонков сделаю.

По поводу того, что сын будет спать в компании мышей и клопов волноваться не стоит, а есть ли внутри квартиры сауна или бассейн меня не слишком интересует.

Дима с Юлей покидают машину, а я, машинально проводив ее стройные ноги глазами, достаю из кармана телефон. Может, стоило мне на Мадине жениться? Вдруг это холостяцкий статус кидает меня в скандальные крайности?

Спустя получаса переговоров с Лондоном пассажирская дверь распахивается и в салон снова проникает аромат лаванды и медикаментов: Дима и Юля вернулись.

— Ну как квартира? — бросаю через плечо, заводя двигатель. — Устроила?

— Юля говорит, нужно кое-что прикупить, а в целом нормальная. Даже бильярд есть. Не Барвиха, конечно, но на время пойдет.

— Там нужно убраться, — первые за долгое время подает голос Юля. — Я одежду поменяю и снова сюда приеду.

Снова она со своей уборкой. Жду, что сын возразит, но, кажется, для него самоотверженность рязанки остается незамеченной, потому что он начинает разглагольствовать об учебе."

"— Уборкой пусть занимается уборщица, — не выдерживаю я, встречаясь взглядом в широко распахнутыми глазами рязанки в зеркале. — Повторюсь: это не та статья расходов, на которой стоит экономить.

Откуда такое удивление на ее лице? Я уже об этом говорил ей.

— Да, малыш, — спохватывается Дима. — Не зачем тебе все самой драить. Вызовем уборщицу, а сегодня в Барвихе переночуем.