Отец моего жениха

Я рассыпаюсь во власти его рук, обнимающих мою талию, растворяюсь в его мужском запахе, пока тянусь к его губам. Сергей целует меня сам, жадно, глубоко, прижимая к себе так крепко, что я начинаю задыхаться. Хотя, скорее всего, это эмоции душат меня, лишая тело контроля: пальцы лихорадочно шарят по его спине, ноги трясутся, а из глаз вновь катятся слезы.

— Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня хотя бы сегодня. Я ведь тоже устала. Очень устала.

— Хватит плакать, Юль. Я не уйду.

40

Юля

Я даже не понимаю, когда мы с Сергеем успели переместиться в спальню, чтобы продолжить целоваться в кромешной темноте. В животе печет, легкие горят от нехватки кислорода, но оторваться от него я не в силах. Мысли о завтрашнем дне отрублены от сознания толстенной стеной из эйфории и кипящей радости того, что сейчас он здесь, со мной. И сегодня уже никуда не уйдет."

"Пальцы нащупывают ремень на его брюках и начинают его расстегивать. Ожидание нашей близости заполнило собой каждый капилляр, и тело буквально дребезжит желанием. Как хорошо, что существует такое понятие как секс. Когда чувства настолько остры, что словами их выразить невозможно, заняться им — единственная отдушина. Подарить себя тому, кого любишь, позволить ему быть в тебе — кажется необходимым и правильным.

— Юль… — Сергей отрывается от моих губ и мягко отводит руку в сторону. Даже полумрак не может скрыть мерцающей синевы его глаз, а тяжелые толчки моего сердца заглушить его прерывистое дыхание. — Мне нужно спуститься вниз.

— Для чего? — выходит из меня нервным сипением. Я не хочу его отпускать даже не на секунду. Только не сейчас.

— Нужно взять презервативы в машине. Это быстро.

— Мы можем не… У меня никого не было после тебя.

Я даже не вижу, а скорее чувствую, как Сергей улыбается, когда проводит рукой по моим волосам.

— Я не сомневаюсь в этом, Юль. Но мне не только о своем удовольствии надо думать. Ключи от квартиры где лежат?

И снова я чувствую себя рядом с ним маленькой глупышкой. А он взрослый, думает за нас двоих.

— На тумбочке в коридоре.

Рот Сергея снова прижимается к моему, и этого короткого поцелуя достаточно для того, чтобы мое тело вновь переместилось на другую орбиту, а голова закружилась.

— Сейчас вернусь.

Машинально прижав ладонь к груди, чтобы успокоить взбесившееся сердце, я смотрю на темный удаляющийся силуэт и борюсь с порывом побежать вслед за ним. Успокойся, Живцова. Конечно, он вернется. Он же забрал твои единственные ключи.

Когда дверь за Сергеем захлопывается, я еще несколько секунд стою на месте, чтобы дать ногам обрести устойчивость, после чего срываюсь с места и бегу в ванную. Господи! Кажется, я и, правда, очень нравлюсь Сергею, если он согласился подняться ко мне домой, когда я выгляжу вот так! Зареванная панда. Похотливый Пьеро.