Отец моего ребенка

Ольга

Павел ожидаемо попросил поговорить у себя в офисе, сказал, что сегодня работает допоздна. Конечно, на своей территории он чувствует себя увереннее. Собственно, у него на руках и так все козыри. Меня не покидает предчувствие, что результат нашей встречи мне не понравится. Когда подходила к зданию, где располагался головной офис фирмы Павла, поймала себя на ощущении дежавю: кажется, за четыре года здесь ничего изменилось. Направилась к лифту по знакомому пути, поднялась на последний этаж, вошла в приемную. Молоденькая рыжеволосая секретарша тут же встала. Эту девушку я не знала.

— Добрый вечер. Ольга Дмитриевна?

Я кивнула.

— Вас уже ждут.

Краем глаза увидела личную помощницу Павла — Викторию. Вошла в кабинет. Дыхание перехватило. Здесь тоже все точно так, как четыре года назад. Сколько раз я была здесь, забегала к Павлу после курсов или университета, беспечная и влюбленная. Совсем другая.

— Привет, Оль, — сказал Павел, оторвавшись от ноутбука. — Присаживайся. Кофе, чай?

— Не стоит, — покачала головой и села.

— Что ж, тогда ближе к делу… Я понимаю, что у тебя личная жизнь, и то, что было между нами, никогда не вернется, и не собираюсь настаивать на этом. Хотя нам и было хорошо вместе… как ты помнишь… — добавил, улыбнувшись.

Я задышала чаще, кровь прильнула к лицу — последняя фраза очень красноречивая. Я прекрасно помню, что происходило между нами в этом кабинете. Сейчас это казалось безумным, но тогда я была влюблена, а Павел часто задерживался в офисе. Вот и приходилось ехать сюда, просто чтобы побыть вместе. Да и сам Павел действовал на меня как шампанское: чувства опьяняли, доводили до безрассудных поступков. Я помню наши жаркие встречи. Но еще лучше помню, какое похмелье было потом. Интересно, Павел специально для разговора выбрал это место? Хочет заставить меня все вспомнить? Или у меня уже режим штатной паранойи?

— Сейчас нам нужно договориться. Я слишком многое пропустил и практически не знаю нашего ребенка, поэтому считаю справедливым потребовать, чтобы девяносто дней малышка прожила со мной.

Чуть не грохнулась со стула — не ожидала от него подобной наглости. Ничего себе у него запросы!

— Я не согласна надолго отдавать тебе ребенка.

Он не представляет, какой это стресс для Катюшки? О себе молчу, но за три года я никогда надолго не расставалась с дочерью. Да уж, я-то надеялась, что они будут общаться пару часов в неделю.

— А тебе и не надо отдавать ребенка. Оль… — Волков вновь не удержался от улыбки. — Ты же сама настаивала на совместных свиданиях. Как ты понимаешь, опыта у меня с детьми нет, поэтому тебе придется многое мне подсказывать. Катя мой первый и пока единственный ребенок. Да и, полагаю, для дочери жить в чужом доме без матери слишком большой стресс.