Отец моего ребенка

Оказалось, у нее были серьезные проблемы в семье: родители погибли в аварии, оставив сиротами ее и двух младших братьев, а из родственников только бабушка на пенсии. Вике нужно было их как-то содержать, чтобы братьев не забрали в детдом. Друг знал, что мне нужна помощница, и дал ей мой номер, характеризовал ее, как способную девушку. В итоге мы договорились. Она перевелась на заочный. По истечении двух лет она получит работу в компании уже по специальности. Хотя есть мысль по истечению срока познакомить ее с кем-нибудь из друзей — заботливую жену любому мужчине хочется.

— Почему сам не женился?

Павел — завидный жених: красивый богатый.

— Думаю, ты знаешь ответ, — ответил Волков и отвел глаза. Ясно, зашла на запретную территорию. — Я куплю тебе кофе.

— Не нужно.

Сейчас мне слишком был нужен кто-то, чтобы отвлечься и не думать, что происходит за стеной. Ожидание в неизвестности — это тяжело. Еще хуже, что я ничего не могла сделать, ни на что повлиять. Лишь надеяться, что все обойдется.

Жизнь — такая непредсказуемая: вчера я говорила с матерью, рассказывала, какие гостинцы ей привезу, а сегодня жду в коридоре больницы, когда закончится операция.

Позвонила мать Павла, сказала, что ребенка уложила, спросила новости, но ответить мне было нечего. Клавдия Александровна пообещала, что дождется нас.

Нас.

Павел на самом деле не должен быть здесь, мы ведь друг другу никто, единственное, что нас связывает — общий ребенок. Волков уже многое сделал и вполне может ехать домой отдыхать. Ему ни к чему сидеть здесь, можно было просто свалить это на Вику или на другого человека.

— Ты вся дрожишь, — заметил он и снял с себя пиджак. Я все еще в шортах и майке, было не до переодеваний. Но дрожала я не от холода, а от того, что операцию уже должны были закончить, но никто из врачей не выходил. Я понимала, что что-то не так. Минуты медленно тянулись, сердце переполняло тяжелое предчувствие, а на глазах наворачивались слезы. Я могла пережить многое. Бросил любимый — это не конец жизни. Незапланированная беременность — но некоторые вообще детей иметь не могут. Жених оказался предателем — нужно радоваться, что вовремя узнала, а не когда родился уже третий ребенок. Но я не могу себе представить, как жить без матери, кроме нее и дочери, у меня никого нет.

Двадцать минут, как должна закончиться операция.

Никаких новостей.

Сорок минут.

Тишина.

Час. Кажется, это самый долгий час в моей жизни.

На глазах слезы. Я не всхлипывала, продолжала молча сидеть, а они медленно капали из глаз. Кажется, это конец.

Павел коснулся моего плеча.

— Оля, все будет хорошо, врачи вытащат твою маму.

Мне бы его уверенность.

— Почему тогда так долго?"

"В моем голосе откровенная паника. Меня трясло.

— Врачи справятся.