Отец моего друга

Мужчина, схватив пальцами, пояс безопасности, застегивает его на мне и возвращается на свое место.

Машина трогается, и мы едем в полной тишине. Обстановка между нами напряжена настолько, что кажется еще немного и я начну задыхаться. Воздух наэлектризован и теперь мне по–настоящему становится душно.

Нельзя. Мне нельзя было садиться в его машину. Я очень странно себя ощущаю рядом с ним, и мне это все не нравится. Ужасно не нравится.

Мне кажется, или машина начинает набирать скорость? Почему? Ведь мы ехали нормально, тогда почему он вдруг начал ускоряться? Спешит на встречу? Тогда зачем было приказывать садиться мне в машину? А почему я его послушала? Ааа... какой кошмар...

Резкий рывок, машина останавливается настолько неожиданно, что меня бросает вперед. И только благодаря ремню безопасности я не вылетаю из машины.

– А аккуратней нельзя?! – вырывается из меня быстрее, чем я вообще успеваю обдумать эти слова.

Но ответом мне служит взгляд. Взгляд холодных глаз, которые заставляют меня запахнуть рот за секунду.

– Дерзкая? – произносит отец Тима, глядя мне в глаза. И меня взрывает.

Да почему я вообще должна все это терпеть? Он ведь специально это сделал. Перед светофором набрал скорость, чтобы потом меня встряхнуло. Он ведь провоцирует. Ему мало того, что было в кабинете. Мало ведь?!

– У Вас ко мне претензии? Что–то новенькое есть? – вскидываю брови и смотрю на него глазами, налившимися кровью.

Все! Хватит! Достал! Вот реально уже, как кость в горле!

– А ты я смотрю, смелости с прошлого раза набралась? – его глаза скользят по моему лицу. Только вот в этот раз в его взгляде нет раздражительности, там скорее... Интерес?

– А если набралась, то что? Не сдерживайтесь, я ведь знаю, что у вас есть, что мне сказать.

А, нет, я ошиблась, в его взгляде есть ненависть. И сейчас, я ее очень хорошо вижу.

Я готова к его словам. К новым оскорблениям. Пускай выскажется. Он ведь только ради этого захотел меня подвезти, чтобы высказать все в лицо. Чтобы в очередной раз унизить и обидеть.

– Ты настолько тупая, что каждый раз нужно повторять все снова?

Если раньше он не позволял себе настолько открытые оскорбления, то в этот раз все было по–другому.

– А Вы? Если до сих пор не поняли, что Ваши слова никак не помешают нашим с Тимом отношениям?

Я прекрасно знаю, что выглядела со стороны, как маленький ребенок, который пытался передразнить взрослого дядю, но ничего не могла с собой поделать. Слова сами вырывались на свободу.

А еще... еще хотелось его ударить. Ударить за то, что назвал меня дурой, за то, что смотрел на меня таким взглядом. За то, что вообще на меня смотрел!

– Мне не нужно им мешать, — произносит так, как будто я сама должна это понимать.