Отец лучшей подруги

— Радик, — здоровается Платон, мужчины пожимают руки.

Его тренер, точно! Смотрел на меня сальными глазами, даже когда Платону было плохо. А еще Радион, кажется, единственный человек, которому позволено называть такого человека, как Платон Дмитриев, — Платошей.

— Держи и ни в чем себе не отказывай, — протягивает что-то Радион Платону. — С наступающим. Считай это моим новогодним подарком.

— До нового года еще месяц.

— Зато твои пустые джингл белз будут звенеть уже сейчас, — ржет Радик. — Удачи. Рад был снова увидеться, Леюшка.

Леюшка? Он это серьезно?

Смотрю непонимающе на Платона.

— Радик обожает уменьшительно-ласкательные, — объясняет он, когда Радик скрывается из виду. — Леюшка.

— Что, Платоша?

— Не надо, — тут же передергивает его. — Даже мама так не коверкала мое имя.

— Да тебе вообще такое имя выбрали, что его и просклонять никак нельзя.

— Твое, кстати, тоже, — хмыкает он.

В его руке звенит связка ключей. К моему удивлению Платон проворачивает ключ, и распахивает неприметную дверцу.

— Прошу.

Прохожу в темный спортзал, в котором подсвечены только стойки с товарами, рецепция, картины на стенах. Беру Платона за руку и иду следом за ним, так как он прекрасно ориентируется, в отличие от меня.

— Тут никого нет? — спрашиваю шепотом.

— Только мы. Боишься?

— Просто… Как будто занимаемся чем-то противозаконным.

— Отчасти так и есть, — усмехается Платон. — Вряд ли они каждому клиенту разрешают вот так пользоваться их услугами после закрытия.

Мы останавливаемся возле темных раздевалок, справа на двери туфелька, слева — усы.  Привычно берусь за двери женской раздевалки, а Платон вдруг тянет меня дальше.

— Лея, ты всегда была такой правильной? Как же тогда вообще решилась поехать в отель? — вздыхает он. — Здесь же нет никого.

Он тянет меня мимо раздевалок, к стеклянной двери без ручек. Толкает ее спиной, и мы оказываемся у бассейна. Безмятежная поверхность светится лазурью, а через стеклянную панорамную стену виден снег.

— Раздевайся, — шепчет Платон, покрывая мою шею медленными поцелуями.

— Когда ты успел договориться обо всем?

— Как только улетел в Москву, так и написал Радику, что снова хочу свои ключи от спортзала, как только вернусь. Он забрал у меня дубликат после приступа. Раньше я занимался поздно ночью, если не успевал вернуться с работы раньше. Сначала Радик бы против, но когда я сказал, что планы у меня совсем другие, тут же согласился.

— Почему? Ты дал ему взятку?"

"— Не пришлось. Считай, Радика кем-то вроде Купидона.

— Он скорее Купидоша.

— А ты до сих пор одета.

Он обходит меня и встает прямо передо мной.

— Не могу насмотреться. Здесь очень красиво. Вот так, в полумраке, когда светится только бассейн… А за стеклом идет снег. Не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.