Отец лучшей подруги

Может, это дорога на него так действует. Или погода. Раньше он не был таким разговорчивым. — Знаешь, я слышал от других отцов, что подростки могут быть просто несносны, но сам никогда не разделял их жалоб. У нас с Юлей все было иначе… Но, как оказалось, чему быть, тому не миновать. Рано или поздно характер начинает портиться абсолютно у всех детей.

— В психологии даже есть специальный термин для этого, — отвечаю, подтянув колени к подбородку. — Сепарация — абсолютно естественный процесс отделения ребенка от родителей. Все дети и их родителя через это проходят, только с разными последствиями… Я, например, чуть что отправляла маму обратно в Россию со словами, что мне не нужна в Израиле постоянная нянька. А еще…

— Что еще?

Смутившись, что ляпнула совсем не то, что нужно знать Платону, качаю головой.

— Лея, расскажи.

— Да сейчас даже стыдно вспоминать, а тогда казалось ничего… Много чего творила… Чего сейчас бы не стала делать. Как будто ты подростком не был, и не знаешь, как это бывает…

— Ну да, — криво улыбается Платон. — А вот Юля всегда сущим ангелом была. Я всегда считал, что мне с ней крупно повезло, думал дело в правильном воспитании… Ни в чем таком замешана не была, разве что в Костю влюбилась у меня под носом. Но сердцу же не прикажешь…

— Много неприятного она тебе наговорила? — сразу понимаю, о чем он молчит.

— Да уж, постаралась, — кивает Платон.

— Она остынет, обязательно остынет… Может, даже извинится. Просто она так разозлилась на тебя, Платон, когда вспомнила, что видела эскизы, как оказалось, своей комнаты у тебя в офисе. Даже этот проклятый балдахин видела своими глазами, а ты и тогда не рассказал ей правды. Почему?

— Просто я под теми эскизами, что она видела, твое любовное письмо прятал, — хмыкает он.

— Мое что?!

— Ну эти ваши сокровенные желания.

— Я же его выбросила! Своими руками! В ваше мусорное ведро!

— А я достал! — смеется он. — Тоже своими же руками!

— Но зачем?

Пожимает плечами и с улыбкой тормозит возле моего дома.

— Интересно было. Ты, кстати, там сердечко нарисовала, а в нем инициалы, этого твоего… Принца на белом коне.

— Правда? — голос подводит и дает петуха.

В целях конспирации я всегда вместо русского П писала английское Р, так чтобы никто по имени не догадался, так что даже если Платон и видел то злосчастное розовое сердечко…

— Да, — продолжает Платон, — но буквы холодцом размыло, не прочитать было.

— Ну и черт с ним, — с облегчением выдыхаю.

— Ну что, пошли знакомиться с твоим женихом?

— Если тебя беспокоят женихи… То просто забей. Мама все время меня сватает, я привыкла.

— Лея, я согласился, что Юле лучше сообщить позже, но я больше не собираюсь откладывать разговор с твоей матерью. И да, левые женихи меня бесят.

Вместе заходим в лифт.