Отец для двоих

Одно дело знать, что он в порядке, живет, воспитывает сына и совсем другое узнать, что его больше нет.

Глава 43

Макар

— У вас ничего не обнаружено, — ошарашивает меня доктор.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Никакой опухоли?

— Нет. Ничего такого, что вызывало бы подобные боли.

Он замолкает, я перевариваю информацию. Я доверяю этой клинике и врачам, которые здесь работают. Я привозил сюда мать, когда она сломала бедро и всегда направлял своих пациентов. И в филиале этой же клиники лежит Степа. Там детское отделение. У меня нет причин не доверять тому, что говорит врач, однако…

— Макар Игнатьевич, — наконец, говорит он после паузы. — Мы перепроверили несколько раз, прежде чем вынести вердикт. Я лучших врачей подключил, все специалисты своего дела. Мы все проверили и ничего не нашли, поэтому…"

"Он снова делает паузу. Морщится, словно ему неприятно со мной разговаривать. Я пластический хирург и ко мне приходят разные пациенты. Часто такие, которым не то, что пластическая… вообще никакая операция не нужна. Нередки надуманные проблемы. Когда пациент приходит с идеальной анатомической формой носа и требует ее изменить. Я слишком часто направляю пациентов к психологам и психотерапевтам, чтобы не понимать, к чему клонит врач.

— На вас многое навалилось в последнее время, — говорит врач, избегая прямо послать меня к доктору. — У нас в штате есть отличные специалисты, в том числе психотерапевты. Я знаю, что… вы отличный специалист. И вы обязательно сможете возобновить работу, когда найдете причину головных болей.

В общем-то… именно поэтому я так долго не обращался в клинику. Какая-то часть меня была уверена в том, что это психосоматика. Что никаких головных болей на самом деле не существует. Говорю же — врач. Я видел множество пациентов, у которых были серьезные отклонения в психике и они часто приходили после лечения благодарить за то, что уговорил их отправиться к специалисту.

— Макар Игнатьевич, вы меня слушаете?

— Да, конечно.

— К сожалению, я выпишу вам документ, согласно которому вы не сможете оперировать какое-то время.

Я киваю. Неудивительно. Врача, у которого имеются проблемы с головой не допустят до работы, как бы хорошо он ее не выполнял. После лечения и отсутствия рецидивов — возможно.

Пока доктор чертит мне документы, я думаю, как сообщить обо всем пациентам. Многих, конечно, удалось перенести к коллегам, но есть и те, кто ни в какую не хотел соглашаться. Думаю, если я скажу, что нездоров, они все равно скажут, что потерпят. Значит, придется сказать, что возможно нездоров надолго. Надеюсь, не навсегда.

Дописав документ, он протягивает его мне. Я беру не глядя. Благодарю доктора за проделанную работу и возвращаюсь в палату, куда меня поместили на время обследования.

Вещей здесь практически нет.