Отец для двоих

— Только на матрасы, — говорю ему. — К поручням не подходи.

Сын обещает слушаться и сбегает. Макар прослеживает, чтобы он разместился на матрасах и садится на свое место. Я молчу, зато разговаривают мужчины. Они, к моему удивлению, находят общий язык. Их обоих интересуют инвестиции. Тема, в которой я совершенно ничего не понимаю, однако слушать мне интересно.

Макар советует Нику рассмотреть какую-то криптовалюту, говорит о рисках в процентном соотношении и о возможности ее продать, а я сижу с раскрытым ртом. Только сейчас в полной мере осознаю, насколько Макар изменился. Как сильно повзрослел. Оказывается, все это время он был для меня тем самым Макаром из прошлого. Его нынешнего я почти не знаю.

Полгода назад жизнь столкнула нас в клинике пластической хирургии, так что я имела возможность оценить его профессионализм. Сейчас же я узнаю его с новой, совершенно незнакомой мне стороны. Стороны бизнесмена, успешного мужчины. Он отлично в эту роль вживается. Держится прекрасно. Видно, что в обсуждаемой теме разбирается.

От разговоров меня отвлекает Тимофей громким криком:

— Мама, смотри!

Я поворачиваюсь и у меня сердце в пятки уходит. Тимофей забирается на перила яхты. Я тут же подрываюсь и несусь к нему, кричу, но он меня не слышит, с улыбкой на лице падает в воду.

Макар ориентируется быстрее всех. Без раздумий швыряет взятый в руки стакан и прыгает в воду за сыном. Следом — Ник. Я тоже рвусь, но меня останавливает девушка, которая накрывала на стол. Она выбежала на мой крик ужаса и схватила меня за руку, что-то говоря на непонятном мне греческом. Она указывает вниз, что-то громко объясняет.

Только потом я, наконец, понимаю, что с Тимофеем все в порядке. На нем нарукавники и рядом с ним Макар и Ник. Капитан яхты бросает им спасательный круг, за который они тут же хватаются. Измайлов выбирается на палубу вместе с сыном. Тимофей кашляет, отхаркивает воду, но в целом чувствует себя прекрасно.

— Вызови скорую на берег, — говорит Макар Нику. — Нужно, чтобы его осмотрели.

— Мама, — хрипло говорит Тимофей, когда я подхожу к нему.

Падаю на колени, обнимаю. Чувство, что я испытала, когда сын сиганул в воду, передать не могу. Оно настолько сильное и неконтролируемое, что ужасает меня саму. Его отголоски в виде дико бьющегося сердца и боли в груди и горле все еще со мной. И успокоить их я не могу.

— Прости, — говорит сын мне. — Я не думал, что здесь не так, как в бассейне.

— Ты как? — спрашивает Макар, трогая меня за плечо."

"Он, как и я, сидит на коленях рядом с сыном.

— Оль…

— Я испугалась, — говорю, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Так сильно испугалась.

Он меня обнимает. Притягивает к себе и целует в макушку, а затем говорит:

— Я никогда не дам вас в обиду. Обещаю.

Глава 25

Когда приплываем к берегу, нас уже ждет скорая.