Отец для двоих

Чувствую себя ужасной матерью, хотя у Тимофея теперь есть Макар и он тоже не позаботился о продуктах, хотя этого я знать не могу, потому что понятия не имею, что в его сумке, которую он взял с собой.

— Предлагаю сделать селфи, — говорит Ник и достает камеру.

— Как в Титанике? — замечает Макар с усмешкой.

— Идея, — произносит Ник, протягивая ему фотоаппарат.

Через секунду он берет меня за руку и ведет к самому краю носа. Я машинально оборачиваюсь и смотрю на Макара. Он недоволен, но чего он ожидал предлагая такое.

— Аккуратно, — говорит Ник, держа меня за руку и указывая на выступ, куда мне нужно взобраться. — Я тебя удержу, не бойся.

Я киваю. Ноги дрожат, сердце стучит, словно бешенное. О фотографиях я совсем не думаю, вообще на автомате выполняю то, что мне говорят. Ник становится сзади, обнимает меня за талию, говорит запрокинуть голову ему на плечо и раскинуть руки.

Он командует, я подчиняюсь. Макар рядом стоит с фотоаппаратом. Ждет, пока мы, наконец, встанем в позу, а затем происходит то, чего я никак не ожидаю. Следует английская ругань, срывающаяся с губ Ника. Я открываю глаза, смотрю в сторону, не понимаю вообще, что происходит.

Ник оттягивает меня с края, я держусь за перила и только потом ко мне, наконец, доходит. Камеры в руках Макара нет! А сам он смотрит на Ника с вызовом, а на меня… Лучше вообще не думать о том, как он на меня смотрит!

Я осматриваюсь, но фотоаппарат на корме не нахожу. Он что... выбросил его за борт?

Глава 23

— Ты плавать не идешь? — спрашивает Ник, устраиваясь рядом со мной.

Макар забрал Тимофея и они пошли прыгать с кормы в бухту, а мы остались вдвоем на носовой части палубы. Свою норму по плаванию я выполнила и даже перевыполнила за предыдущие два дня, поэтому сегодня желания окунаться нет. А вот позагорать — очень даже.

— Нет. А ты?

— Составлю тебе компанию, — Ник улыбается.

— Я тогда позагораю.

Тянусь к солнцезащитному маслу для красивого загара и наношу его на ноги, руки, живот и шею.

— Давай спину натру.

Ник не спрашивает, решительно толкает меня на мат и садится сверху. Я несколько мгновений тупо смотрю перед собой. Он напорист и слишком настойчив, что меня сильно обескураживает. Я не привыкла к настолько агрессивному флирту, поэтому несколько минут лежу напряженной. Как тут расслабиться, когда тебя фактически насильно обездвижили?

— Расслабься, — мягко говорит Ник. — Обещаю не трогать ничего, кроме спины.

Его мягкие ладони ложатся мне на плечи, массируют, расслабляют. В конце концов, я поддаюсь и утыкаюсь щекой в мат, прикрываю глаза, концентрируясь на ощущениях. Ник, как и обещал, не делает ничего, выходящего за рамки. Натирает спину, плечи и руки кремом, проводит ладонями по пояснице.

— Какие у вас отношения с отцом ребенка? — спрашивает Ник.