13-й отдел НКВД

Очевидно, в трамвае о ее достаточно экстравагантном прошлом особо не поговоришь. Свидетели.

Собственно говоря, история жизни блондиночки выходила с одной стороны весьма стандартная для данного времени, а с другой — охренеть, насколько удивительная.

Деда, светлейшего князя, она помнила смутно, но сведения о нем имела обширные и глубокие. К концу рассказа стало понятно, почему.

Павел Дмитриевич Долгоруков до революции являлся очень известной, знаковой фигурой. Не считая родства с Рюриковичами, что ставило его в некотором роде выше царской семьи, он ещё и активно занимался политикой. Видать, мыслишки об утраченной прежней монаршей ветвью абсолютной власти, терзали его с достаточной силой. И, кстати, очень может быть, что так и было. По крайней мере, в адрес светлейшего князя частенько звучали обвинения, будто мечтает данный товарищ сменить Романовых на троне.

Вообще, судя по рассказу Лизоньки, человек он был странный, как говорят, с причудью. Активно участвовал в революции, бог с ним. В февральской, естественно. Тогда русская интеллигенция вдруг увидела будущее империи в демократическом развитии. Глупость была коллективная и очень заразная, светлейший князь проникся ей изрядно.

Потом вообще вдруг понесло мужика в противоположную сторону. Задумался о диктатуре, уверяя, что именно она должна быть в новой стране. Предполагаю, себя тем самым диктатором он и видел. Вот только большевики, придя к власти, столь радикальных взглядов не оценили, да и определили князя под арест в Петропавловскую крепость почти на год."

"Простить такой несправедливости им он не мог, ни тебе короны, ни завялящего президентства, да и к имени особого почтения не увидел, а потому стал рьяным борцом с новой властью. Боролся, правда, как водится у дворянства России, бестолково и бездарно. Суетился, пыжился, старался, но в 1920 году отправился таки в эмиграцию.

Вот казалось бы, уехал, оставайся там. Все. Нет прежней жизни. Похоже, мечты о власти человека не отпускали никак. Всех прошел: Колчака, Врангеля, Кутепова. Суетился по Парижу, подбивая соотечественников, и не только, на борьбу с большевистским террором.

Несколько раз пытался прорваться в Советский союз, дабы строить интеллектуальные баррикады и бить врага уже там. Ему высшие силы однозначно намекала, угомонись, мужик. Сядь. Все. Человек ты не молодой. Достаточно. Несколько раз настойчивого гражданина задерживали на границе с Польшей и возвращали обратно. Правда, не опознав в нем светлейшего князя. А то бы лишился головы значительно раньше.

Но, видимо, в какой-то момент Павла Дмитриевича переклинило, адекватное восприятие реальности отключилось напрочь. В 1926 он все же ухитрился прорваться через границу СССР и Румынии.