Отдана за долги

Пожар только начинается, но постройка деревянная, поэтому огонь распространяется очень быстро.

— Милана! — стараюсь кричать грубо.

Она же где-то здесь. Может, в доме. На всякий случай оглядываю территорию и мой взгляд упирается в дверь сауны, которая подперта лопатой. С какой целью?

Подбегаю, прикрывая лицо пиджаком, и ногой сбиваю лопату от двери.

Дверь распахивается и наружу вываливается… Милана. Мать твою.

Что она там делала?

Она падает на траву. Огонь уже охватил почти всю сауну. Жар разносится на метры от постройки.

Быстро подбегаю, хватаю Милану за руку и тащу ее от полыхающей сауны.

Милана в отключке. Надышалась, похоже.

Вызываю пожарных и скорую.

Сажусь рядом с лежащей на траве Миланой. Приоткрываю веко. Глаза закатаны.

Беру ее на руки, кладу на колени и начинаю делать искусственное дыхание."

"Даже несмотря на привкус дыма, опять ощущаю ее аромат, то, какая она сладкая.

Безвольные губы такие же мягкие, но сухие.

Я накрываю их своими губами. Вдыхаю в нее воздух. Делаю массаж сердца.

Но она никак не реагирует.

— Ну же, — говорю я, — давай! Ты же смелая. Ты выдержишь. Давай!

Аккуратно бью ее по щекам и опять делаю искусственное дыхание.

Трясу за плечи. Но у меня на руках обмякшее слишком податливое, послушное тело.

И с ужасом понимаю, что не хочу, чтобы она умерла. Не хочу держать в руках обмякшее тело, которое позволяет делать с собой что захочешь. Нет!

Начинаю яростнее делать ей массаж и искусственное дыхание. Буквально впиваюсь в нее.

А потом приподнимаю и прижимаю к себе. И сам пугаюсь этого жеста. А вдруг это в последний раз, когда я касаюсь ее?!

56. Милана

Первое, что я ощущаю, приходя в себя, — частое сердцебиение. И это точно не мое сердце. Каждый удар хлестко отдается в меня. И мне жарко и… тесно. Да, мне тесно.

С трудом приоткрываю глаза. Меня кто-то обнимает, крепко прижимая к себе.

— Стас? — едва слышно зову я.

Хватка сразу же ослабевает. Поднимаю голову и инстинктивно отдаляюсь, хотя руки вокруг моего тела и не позволяют мне этого сделать.

Как он здесь оказался? Почему я в его руках? И главное — что произошло?

Мне хочется получить ответы на все эти вопросы, но я не могу произнести ни слова. В теле непривычная слабость. В горле першит. Откашливаюсь. И очень хочется пить. Но даже такую безобидную просьбу я не решаюсь озвучить этому человеку.

А он пальцами приоткрывает мои веки и рассматривает их. Меряет пульс на запястье, задумчиво глядя в землю.

— Что случилось? — наконец, решаюсь спросить.

— Пожар, — спокойно говорит он.

— А где Стас? А Вы… Что Вы здесь делаете?

Эти вопросы остаются без ответов. Он просто берет меня на руки и куда-то несёт. А я опять чувствую, как меня накрывает страх.

Но Дамир сажает меня на садовые качели. От этого они раскачиваются и у меня начинает кружиться голова.