Отдана за долги

Ты еще молода. У тебя еще будут дети. От нормального, достойного мужчины. Ну, не плачь, иди ко мне.

Она ведет меня к дивану и мы садимся вместе. Мама прижимает меня к себе.

— Он будет напоминать тебе о том кошмаре, что тебе пришлось пережить, — тихо говорит она. — Ты не сможешь полюбить его, Милана. Не сможешь. И этот ребенок будет несчастлив без любви матери.

Ее слова словно нож проникают в мое сердце. Но не могу ничего сказать в ответ. Она ведь права? Или нет? Видя мои сомнения, мама продолжает:

— Давай я поговорю еще с врачом. Разве этот ребенок стоит того, чтобы рисковать из-за него своим здоровьем? Нет, не стоит. У тебя еще есть время подумать. Раз срок небольшой. Но нельзя затягивать. Да, и что тут думать.

Подходит отец. Гладит меня по волосам.

— Мама все правильно говорит, Миланочка. Послушай нас. У нас больше опыта. Мы желаем тебе только добра.

На следующий день мама действительно созванивается с моим врачом. Я не слышу сам разговор. О его результатах мне рассказывает мама."

"— Врач подтвердил мои слова, — говорит она, заходя ко мне в комнату. — Слишком высок риск. Твой организм не готов к такому испытанию. Надо решаться. Да, Милана?

Я не знаю, что ответить.

Весь вечер я чувствую немой укор родителей. Мы больше не поднимаем эту тему, но она негласно висит в воздухе. И я, наконец, решаюсь.

— Мама, позвони, врачу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

92. Дамир

Все мои мысли сейчас там, рядом с Миланой. Где бы она не была.

У меня нехорошее предчувствие. Она не отвечает на звонки. Я не знаю, что она сейчас чувствует. Знаю лишь, что с ней все в порядке. Она дома у родителей.

Туда я и еду сразу же, как только нас выпускают в «зеленый» коридор.

Я не предупреждаю о своем визите. Костровы дома. Об этом мне доложила служба безопасности. Значит, самое время все разъяснить и забрать Милану.

Звоню в дверь. Мне никто не открывает. Звоню еще. Тишина. Тогда стучу кулаком. И только после этого раздается звук открывающегося звонка. Мне открывает Костров. Войти не дает, выходит в коридор сам.

— Чего тебе? Зачем ты пришел? — сразу же грубит он.

— Милана здесь?

— Не твое дело! Вали отсюда! Ты получил все, что хотел. У нас больше ничего нет. Понял? Найди другую жертву.

— Влад, — пытаюсь вывести разговор в нормальное русло, — я хочу поговорить с Миланой. Я все равно это сделаю. Мне нужна она и наш ребенок.

— Нет никакого ребенка! — вдруг восклицает он.

Холодный пот прошибает меня. Я хватаю Кострова за грудки и приподнимаю слегка.

— Что ты сказал?

— Этот ребенок никому не нужен! Понял? — плюет он мне в лицо. — Считай, что его нет! Отпусти меня!

И я слушаюсь и ставлю его, убираю руки.