Отдана за долги

Но когда телефон звонит уже третий раз подряд, отвечаю.

Нашли Стаса.

Оказалось, он скрывался в каком-то маленьком городке. И, наверное, так ему и дальше удавалось бы с успехом избегать встречи со мной, если бы не страшная авария, виновником которой он стал.

Из-за его неудачного маневра на дороге грузовик врезался в автобус. Пострадало много людей. История получила широкую известность. А данные Стаса попали в сводки происшествий. И оказались в руках моей службы безопасности.

Стас сильно пострадал в аварии. Он был нетранспортабелен. Поэтому мне самому надо было лететь, чтобы увидеться с ним. И тянуть было нельзя. По прогнозам врачей жить ему оставалось недолго.

Поэтому я должен вылететь сразу же, как только получаю долгожданные новости. Этот вопрос надо тоже закрыть. Ради нашего с Миланой будущего.

Я вижу в ее глазах то, что дает мне надежду. Надежду на прощение и искупление.

Каким бы ни было ее решение, она останется со мной. Я знаю это. Я не отпущу ни ее, ни ребенка.

Я могу запереть ее. Заставить ждать меня в моем доме. Но не хочу. Не хочу, чтобы она опять воспринимала этот дом как свою тюрьму. Она тоже должна хотеть остаться здесь. Ведь этот дом станет и ее тоже. Так будет.

В аэропорту меня уже ждет Эльдар. Он вкратце рассказывает мне все, что пока известно о Стасе.

Мы прилетаем в этот городок, аэродром которого по размеру напоминает мне мой фитнес-клуб.

Сразу же едем в больницу.

Первое, что я делаю, — иду к врачу. В последнее время общение с ними стало для меня обычным делом.

Стас в реанимации. В сознании, но состояние нестабильное. Врач не дает никаких гарантий. Кое-как я уговариваю его дать мне возможность увидеться с больным. Мне это нужно. Даже если Стас умрет. Этот вопрос будет закрыт, только если я услышу от него все, что он может мне сказать. Чтобы не думалось. Чтобы знать из первых рук."

"В палату к Стасу я захожу один. Он лежит в повязках, но дышит сам. Может, и выживет. Врач не был однозначен в своих выводах.

Хочу ли я его смерти? Не знаю. Раньше я мечтал увидеть его, корчащимся от боли и умирающим у меня на глазах. Сейчас — нет. С меня хватит, если он получит свое и за поджог, и за попытку убийства. Миланы! Сжимаю кулаки.

Сколько раз я представлял себе, как прохожусь по его физиономии. Но видно, не судьба. Ему и так досталось нехило.

— Ну, здравствуй, Стас, — говорю я и он резко поворачивается ко мне и пытается приподняться на кровати. — Смотрю, не ожидал?

Он не сводит с меня глаз, судорожно сглатывает.

— Дамир? — спрашивает. — Что ты тут делаешь? Как ты меня нашел?

— А ты думал, наш вопрос закрыт? Нет, Стас.

Подхожу к нему ближе и читаю страх в его глазах.

— Не надо, Дамир. Ты же видишь, в каком я состоянии. Нет! — и он закрывается рукой, как будто я собираюсь ударить его.