Отдана за долги

Так и зависаю над ней.

Что же ты делаешь, Милана Кострова? Какие струны дергаешь? Причиняя боль сильнее, чем в жестокой драке в тюрьме…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

62. Дамир

Она так смотрит мне в глаза, что ещё немного и я не выдержу и первым отведу взгляд.

Встаю на колени, беру ее руку за запястье, потом вторую и развожу их в стороны, продолжая удерживать.

Она молчит, не пытается вырваться. Дрожит. Чувствую ее дрожь своими руками.

Моя уверенность куда-то подевалась. Сейчас я уверен лишь в одном: что трахну ее.

Наклоняюсь и пытаюсь поцеловать. Но Милана отворачивается. И это ее действие хоть немного, но возвращает мне себя.

Хватаю ее за подбородок и фиксирую лицо.

Перевожу взгляд с глаз на губы и обратно. И целую ее.

Задыхаюсь. От переполняющих меня ощущений. От того, как ещё твёрже становится член, как начинают ныть яйца. От предвкушения. Ведь поцелуй — это только начало. Но я настолько погружаюсь в него, что не могу и не хочу прекратить это сумасшествие.

Губы Миланы оживают под моим напором. Становятся горячее. Припухают.

Язык уже ворвался в нее и как будто дразнит член своими ощущениями внутри Миланы.

Убираю руку с подбородка и вытаскиваю блузку из-под юбки. Тяну ее вверх и вот уже пальцами касаюсь груди сквозь тонкую ткань кружев.

Сначала просто сжимаю ее. Но, когда в ладонь мне упирается затвердевший сосок, одним движением стягиваю нижнее белье наверх, отпускаю губы Миланы и языком ощущаю подрагивающую грудь.

Облизываю сосок и слышу стон. Слабый, приглушённый, но все равно четко различимый.

Милана упирается рукой мне в голову, как будто пытается отодвинуть. Тогда я опять беру ее за запястья и прижимаю руки к кровати.

В отличие от меня она ещё не до конца потеряла способность мыслить. Поэтому пытается сопротивляться. Но эти слабые попытки даже близко не напоминают то, что было в наш самый первый раз.

Отрываюсь от груди и опять смотрю на нее, поражаясь своему терпению. Склоняюсь к лицу, но лишь для того, чтобы прошептать в ушко, заставив ее покраснеть:

— Зачем ты пришла? Ты ведь знала, что тебя ждёт? Я опять трахну тебя. Но на этот раз так, что ты ещё долго не сможешь свести ноги. Ты ведь за этим пришла?

Усмехаюсь, замечая, как краснеет кожа Миланы.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Смотрю в глаза.

Она мотает головой из стороны в сторону.

— Нет, — говорит так тихо, что мне даже кажется, что это всего лишь голос в моем воображении.

— Врешь, — говорю и задираю юбку наверх.

Ладонь скользит под колготки и трусики.

И я нисколько не удивляюсь тому, что ощущаю там. Горячо и мокро.

Милана упирается рукой мне в грудь.