Отдана в долг

Все злосчастные события смешались в единую гнилую кучу и решили свести меня с ума.

Я кричу!

Кричу во всё горло, даже чувствую вкус крови во рту!

Возможно, я искусала губы в кровь, или от страха прикусила язык.

Моё горло будто прожигает кислотой…

Я вся мокрая, бьюсь в панике, пытаясь проснуться, но ничего не выходит.

Распахиваю глаза, вижу черный силуэт.

Он навис надо мной, впился длинными, корявыми когтями в моё горло, сжимает мою шею и душит, душит, душит! Рыча…

Жуткий рык перерастает в женский смех.

Черная фигура приобретает четкий силуэт — теперь я вижу знакомое лицо. Это Фаина Булаева.

— Сдохни!

Она раздирает моё горло длинными, кроваво-красными ногтями, смеясь, как вдруг её лицо начинает размываться и вместо него появляется лицо Алсу.

Бледное, неживое, в ссадинах.

Лицо покойника!

Теперь она пытается меня задавить…

Я не могу проснуться.

Не могу…

Дёргаюсь, бьюсь в ужасе, но не могу повлиять на ситуацию.

Только плачу и молюсь.

И когда уже надежды совсем-совсем не остаётся, меня выдергивает из темноты встревоженный мужской голос.

— Аврора! Аврора, проснись! Посмотри на меня! — кто-то встряхивает меня, ухватившись за плечи.

Когда я открываю глаза, меня прижимают к мускулистому телу и крепко обнимают.

— Тш-ш-ш… Это кошмар? Тебе всего лишь дурной сон приснился. Забудь его. Что мне сделать, чтобы ты перестала плакать и нервничать?

Открываю глаза, часто моргая, с облегчением выдыхаю.

Господи, это сон, всего лишь дурной сон…

Но он был так похож реальность.

Быстро вспоминаю о главном.

— Вы п-поймали его? — я обнаруживаю, что вся пропотела, да и в помещении стало ужасно душно. Нечем дышать. — Можете окно открыть?

— Да, конечно.

Но я замечаю с какой нечеловеческой силой вцепилась в запястье Демьяна. Так не хочется его отпускать. Мне очень хорошо, когда он меня обнимает, когда он находится рядом. Я не хочу его отпускать ни на секунду, ведь когда чувствую его тепло и его дыхание на своей коже, никакие кошмары мне не страшны.

Поразительно, но это так.

— В чём дело?

Ресницы щиплет от соленой влаги.

— Боишься?

— Да, боюсь опять остаться одной.

— Ты вцепилась в меня как голодная кошка в кусок мяса, я не собирался уходить, всего лишь окно открою, ты сама попросила.

— Ах, да…

Я нехотя ослабляю хватку, замечая, как оставила красные полосы на смуглой коже мужчины. Давно мне не снились такие сумасшедшие сны.

Демьян распахивает окно, впуская блаженную прохладу. Влажную кожу накрывает холодком — становится намного лучше, прохладный ветерок бодрит. Демьян возвращается, присаживаясь на край кровати, смотрит на меня непривычно тревожно. Протягивает вперёд руку. Его пальцы мягко ложатся на сгиб моего локтя и скользят вниз, останавливаясь у запястья.