Отдана чудовищу

Организатор попросила нас отойти в сторону, и только потом я понял зачем.

Зазвучала музыка. Сэм закружил Бьюлу в танце. Они смотрели друг на друга как влюбленные. Так оно и было. Нежно, заботливо, любяще. В каждом движение. Танец получился очень сложным. Видно, что ставил его хореограф. Под конец Сэм поднял ее на руки и закружил. Вокруг нас загорелся фейерверк. Ярким светом вырываясь из палочек, установленных полукругом. Вся женская аудитория восхищённо ахнула. А я поймал взгляд Олеси.

Словно это мы сейчас кружились в страстном танце и это я гладил её по открытой спине, сжимал хрупкую талию. Её грудь часто вздымалась. Фиолетовые глаза полны неприкрытого желания. Я сгорал под этим взглядом. По спине бежал рой мурашек. Её белая кожа в свете всплесков огней выглядела фантастически.

Невыносимо быть в пяти метрах от нее и не иметь возможности прикоснуться. Потому что папа-цербер, как я мысленно окрестил Александра, неукоснительно следит за тем, чтобы я оставался на своем месте. Подальше от нее.

Молодые откланялись. У них впереди горячая брачная ночка. Сэм буквально пожирал свою, теперь уже жену, взглядом. А мне, как и несколько дней подряд ничего не светит. С моей Олесей. Опять буду бессильно колотить подушку, проклиная чёртову Машу и весь её род до пятого колена. Останется только фантазировать с каким бы удовольствием я снимал с моей девочки это платье. И что бы потом сделал. Бессонная будет ночка.

— Проблемы? — не заметил как ко мне подошёл Дёма.

— Есть такое. Строгий папочка не подпускает к дочери.

— Как мне это знакомо, — понимающе хмыкнул Дёма. — Вальтер, второй отец Лулу, вообще спал в моей комнате. Следил, чтобы я не залез к ней. Не подпускал нас друг к другу.

— Боюсь, я буду таким же. Сейчас, когда смотрю на свою дочь, Эмили, отлично это осознаю. Но тебе могу помочь. Я отвлеку Сашу.

— Это будет отлично! Спасибо.

— Сочтемся, — Дёма подмигнул мне и пошел к Олесе. Он что-то сказал Саше. Тот с сомнением посмотрел на Олесю. Прошептал ей на ухо. И ушел.

Выпив залпом бокал шампанского, пошел к ней. Леся стояла ко мне спиной. Слушала песнь известной группы, покачиваясь в такт музыке. Мой взгляд скользнул к манящим бёдрам, поднялся по спине к хрупким плечам. Схватил ее за руку и потащил за собой. Она заколотила меня по плечу.

— Глеб! Глеб! Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?

Мы обогнули дом. Спустились к пляжу. Здесь музыка звучала приглушённо, едва различимым фоном.

— Лесь. Это же я. Не бойся меня, — нежно провел по ее щеке. Я должен действовать осторожно. Как бы мне не хотелось, зверски содрать с нее платье, поднять на руки, и войти в нее жёстко, вбиваться в нее размашистыми толчками, я должен укротить страсть, должен терпеть. Чтобы все то, о чем мечтаю, претворить в жизнь. Я не могу её потерять. Тогда мне хана.