Отдана чудовищу

Это так прекрасно, когда люди любят друг друга, несмотря ни на что. Это место само собой располагает к влюбленности. Их фигуры на фоне ярких красок девственной природы — завораживающе зрелище.

Сэм говорит слова обета о вечной любви, в радости и горести и Бьюла повторяет их, нежно держа его за руку. И в этот момент я смотрю на Глеба.

Почему он забыл их? Почему изменил так подло. Его кадык дёргается, он волнуются. Словно это он сейчас клянётся в вечной любви мне.

Но все не так! Наша история далека от чистой. Его вынудили жениться на мне. И здесь он лишь для того, чтобы вернуть меня. Потому что папочка так велел. А его глаза, которые клянутся в вечной любви мне — это наглая ложь! Я нужна лишь в роли батарейки, чтобы его отец прожил ещё ни одну тысячу лет. А я родила новые аккумуляторы.

Сэм целует Бьюлу, раздаются аплодисменты и пожелания счастья. Бьюла идёт под руку с Сэмом. Мы идём следом за ними. И естественно Глеб достался мне в пары.

— Ты тут всех затмила, — шепчет на ухо. Его рука ложится на мою спину. Это прикосновение ощущается как удар тока.

— Убери руку! — угрожающе шепчу, хочу отодвинуться, но он только прижимает ближе к себе.

— Тихо, Лесь. Не порти людям свадьбу, — нагло шепчет он, сверкая белозубой улыбочкой. Вот гад! Он просто пользуется моментом. Знает, что я ничего не смогу сделать. А так хочется врезать по его самодовольной роже, расцарапать в кровь.

Волчица внутри меня радостно подпрыгивает и поскуливает. Ей все равно. Она рада видеть своего волка, истинного. Предательница! Поднимаемся на яхту.

Мы поздравляем Бьюлу и Сэма. Вручаем подарки. Пока Глеб дарит свой подарок, отхожу. Иду к Богдану. Он стоит у поручней и смотрит на удаляющийся остров. Он задумчив и печален.

— Что случилось? — трогаю его за плечо.

— Всё в порядке, Лесь.

— Может расскажешь? Тебе полегчает.

— Вчера все напились и я не исключение. И я совершил ошибку. Переспал с Андреа. Снова. Просто, когда она рядом, я не могу контролировать себя. Это сильнее меня. Понимаешь?

— Как никто другой, — смотрю на голубую гладь воды.

— А потом настало утро и похмелье. Я вспомнил, что она сделала. Я не могу простить.

— Что она сделала? — за это время я немного узнала Андреа. Она взбалмошная, веселая. И она совсем не похожу на ту, что может передать.

— Я пойду. А то твой Глеб убьет меня взглядом, — оборачиваюсь. Глеб стоит, держа руки в карманах и его глаза полны ревности и гнева.

— Подожди! — я вцепляюсь в руку Богдана, как в последнюю защиту.

— Отец сказал не лезть к тебе. Позволить все решить самой.

Предатель! Отворачиваюсь от Глеба и смотрю на лазурную воду.

— Олеся, — Глеб обнимает меня со спины. — Прости меня. Дай я все тебе объясню.

— Что объяснишь? — я резко поворачиваюсь. — Хочешь сказать что то видео монтаж?

— Нет.