Отдам босса в хорошие руки

 — Знаете, Вадим, а Рита пыталась меня убедить, что внимания достойны только работы направления классицизма и реализма.

Рита широко раскрывает глаза, терзает свою сумочку пальцами, испепеляет меня взглядом.

А потом случайно переводит этот испепеляющий взгляд на банкира. Тот впервые за поездку тоже бросает взгляд в зеркало, пытаясь рассмотреть того, кто так заблуждается. Более того — убеждает в своих заблуждениях прочих.

И Рита наконец загорается.

По-настоящему загорается. И начинает дерзко отстаивать точку зрения, которую я ей только что навязала.

Просто потому, что считает, что уже проиграла, терять нечего, мужчина ее все равно даже не замечает, несмотря на прическу и то, что она проделала долгий путь ради встречи."

"А иногда, именно в тот момент, когда человек искренне полагает, что уже все потеряно, он только начинает действительно жить.

Я заслушалась Ритой, я на нее засмотрелась — настолько интересно и увлеченно она говорила. Жарко, живо, эмоционально, и главное — со знанием и любовью.

А это цепляет.

Я даже не удивляюсь, когда замечаю, как банкир бросает в ее сторону совсем другой взгляд. Нет, он с ней не согласен, его распирает, и он много чего хотел бы сказать, но… думает, взвешивает слова, и действительно слушает.

— И что, — подстрекаю его, когда Рита стихает, — так и оставим ее в своем заблуждении или попробуем исправить за ужином?

Оба бросают взгляд в зеркало.

И, словно обжегшись, тут же отводят их от предательской глади, которая отражает уже двойной интерес.

Конечно, это не все. Приходится подыграть в ресторане, и случайно толкнуть речь о том, что максимум, который я в состоянии приготовить — это горячие бутерброды.

Рита тут же принимается перечислять, что можно быстро приготовить занятой девушке на скорую руку. Вадим задумчиво слушает. Мы трое при этом активно едим, а двое из нас могут позволить себе еще и вино, которое окончательно раскрепощает мою знакомую, и она позволяет себе то, что давно запрещала — смеяться и флиртовать.

По дороге обратно я прошусь, чтобы первой домой первой доставили меня. И оставляю этих двоих разбираться самим, куда ехать и надо ли двум взрослым людям, которые друг другу понравились и которых уже не держат комплексы и условности, вообще расходиться.

Дома с удовольствием избавляюсь от костюма, пряча его в дали шкафа на ближайшее время и выдыхаю.

Достав из сумочки телефон, и даже видя, что не было ни звонков, ни сообщений в вайбере, все равно проверяю. А вдруг? Ну мало ли — было время.

Ложусь спать, чтобы не думать, не ждать, убеждаю себя, что устала, и стоит только закрыть глаза…

Но так и лежу без сна.

Долго.

Не думая ни о чем, чтобы еще больше себя не накручивать. Грустно, что-то давит и будто рвется внутри, отчего чуточку больно.