Отдаленные последствия. Том 2

Те бывшие коллеги Выходцева, с которыми была знакома его жена и к которым она обращалась за помощью в наследственных делах, никак и нигде не озвучивали ни идей Стекловой и компании, ни намерений взять дело справедливости в собственные руки и не проявляли повышенной эмоциональной вовлеченности в проблематику ДТП и их последствий. А навещал больного дома вообще только один из них, да и то всего пару раз.

Ну что ж, эта часть работы выполнена, хоть и без результата. Антон посидел несколько минут в машине, закрыв глаза и составляя план на вечер. Кузьмич предложил собраться, вместе подумать. Вопрос: где? Куда ехать-то?

– Можно ко мне, – неуверенно сказал Сташис. – Правда, у меня там Степка, и Вася сегодня дома.

– И к Ромке нельзя, – ответил Зарубин, – там «однушка» и Дуняша. Ко мне – тоже не вариант, жена с тещей в две дуделки вынесут мозг нафиг и поговорить спокойно не дадут, будут подслушивать и потом всем подружкам разнесут.

– Ну, тогда придется обратно в контору возвращаться. Или в кабак.

– В кабак неохота, там шумно, музыка, люди разговаривают. Если бы днем – еще ничего, а по вечерам шалман. Слушай, давай я Палне звякну, вдруг приютит?

– Неудобно, – засомневался Антон. – Ты и так ее нагрузил, а тут еще мы ввалимся. Она не обязана…

– Кончай стонать, – оборвал его Сергей. – Жди, перезвоню.

Через несколько минут Зарубин сообщил, что Каменская не возражает.

– Ромке скажи, пусть подтягивается. И с тебя бутыль.

– За что? – удивился Сташис.

– За Колюбаева. Я же на него ставил, а ты на Хомича. Ты проиграл.

– Да ладно! – не поверил Антон. – Неужто приходил?

– Ага.

– И на кого лил? На Хомича? Или, может, на кого другого? На меня, например?

– Ни за что не угадаешь, – торжествующе объявил Зарубин. Голос у него был усталый и тусклый, но способность веселиться он еще до конца не утратил. – Дима приходил уверять меня, что Хомич ни за что так не поступил бы, он гарантирует, головой ручается за товарища и очень просит его не подозревать.

– Ни фига себе, – протянул Антон. – Благородненько.

– Да брось, Тоха, ты всегда думаешь о людях лучше, чем они того заслуживают.

– Ну а что тогда?

– Не благородненько, а умненько. Колюбаев недавно перевелся, он новичок, а Хомич – старожил на Юго-Западе, всех знает, во всем разбирается, все информационные ниточки в руках держит. Благорасположение такого человека дорогого стоит. Поддержка, подпитка. Опять же, в долю может взять, если Колюбаев вотрется к нему в доверие.

– Резонно. Но тогда с меня не целая бутылка, а половина.

– Это с чего же?

– Плюс полбутылки – за то, что приходил Колюбаев. А минус полбутылки за то, что он никого не пытался слить, а, наоборот, защищал.

– Математик, – фыркнул Зарубин. – Ты себя с Каменской не попутал? Ладно, двигай к Палне, на месте разберемся.