Отдаленные последствия. Том 1

Виталий Аркадьевич тем временем успел снять не только сорочку, но и брюки и собрался залезать на стол.

– Носки снимите, пожалуйста, – терпеливо попросила Инга.

По тому, как неловко и неуверенно мужчина стоял на одной ноге, стягивая носок, она уже начинала примерно понимать, какие у него проблемы со спиной.

– А чего ж не репатриировалась? Родня-то есть в Германии? – продолжил он свой допрос, укладываясь на высокий стол.

– Лицом вверх, пожалуйста. Никого нет. Мои предки приехали в Россию еще при Петре Первом, какая уж тут родня.

Подобные вопросы Инге за свою жизнь приходилось слышать тысячи раз, и они уже не раздражали, а ответы слетали с языка автоматически.

– Сама-то замужем?

– Лежите, пожалуйста, молча и не разговаривайте, отвечайте только на мои вопросы, хорошо?

– Как скажешь, – проявил неожиданную покладистость владелец фирмы. – Лёнчик предупреждал, что ты не болтливая. Вижу, не обманул.

Инге хотелось спросить, давно ли Фадеев знает кладбищенского работника Юрия и на какой почве у них сложились такие доверительные отношения, но она понимала, что это будет не к месту. Не пришло еще время для разговоров на личные темы.

Примерно через час она, снова одетая в теплый свитер и зимние, на подкладке, брючки, сидела в кресле для посетителей перед огромным рабочим столом, за которым расположился сияющий довольной физиономией Виталий Аркадьевич. Рядом с ним стоял Артем с толстым органайзером в руках.

Оглашенные Фадеевым условия были немногочисленными и понятными. Первый месяц – пробный. Результат первого сеанса его воодушевил, но необходимо убедиться, что это не случайность и что такой же результат будет выдаваться стабильно. В течение пробного месяца Инга будет приезжать либо сюда, в офис компании, либо домой к Виталию Аркадьевичу в свободное от работы время. Если через месяц Виталий Аркадьевич останется так же доволен, как в данный момент, Инга Гесс увольняется из клиники и поступает в полное распоряжение своего нового босса, чтобы оказывать ему и его близким помощь в любой потребный момент. Во все прочие моменты она вольна распоряжаться собой, в том числе может заниматься другими пациентами, это ее личное дело. Но никаких разговоров на тему «я к вам приеду завтра, потому что на сегодня у меня записаны другие люди» Фадеев не потерпит. Он будет платить большую зарплату за работу лично с ним и его окружением, а все остальные пациенты должны идти по остаточному принципу.

– Это понятно? – строго спросил он, пристально глядя на Ингу.

– Более или менее. А жить я могу тоже где хочу? Или у вас подразумеваются некие требования по этому вопросу?

– Где хочешь и с кем хочешь, меня это не интересует. И не надо вот этих вот намеков на крепостное право и рабство.