Отдаленные последствия. Том 1

 – Почему вы выбрали конкретно профессора Стеклову Светлану Валентиновну? Вы написали ее фамилию последней и после некоторой паузы, совсем небольшой, но я заметил. Сложилось впечатление, что вы решили включить ее в перечень прямо в тот момент. Я хочу знать, Анастасия Павловна, почему вы вдруг о ней вспомнили.

О как! Прямо с места и в лоб. Топорно. Неужели его учили работать именно так? Или вообще ничему не научили? Если он «в курсе» насчет хорошей памяти, которой Анастасия Каменская действительно когда-то славилась, то должен был иметь сей факт в виду и не пытаться представиться слушателем. Не получилось – и не смог быстро перестроиться и придумать что-нибудь поизящнее. Куда девался весь профессионализм?

Почему именно Стеклова…

«Ой, какая же я дура!» – сказала себе Настя. Ну конечно, ему не нужны ни живые ученые, ни покойные, ни сотрудники СК. Ему нужен Сережка Зарубин. Плановая проверка, скорее всего. Во времена ее службы такие проверки проводились раз в три месяца в отношении каждого офицера, правда, раньше этим занимались отделы кадров. Выставляли наружку и фиксировали, что человек делает, куда ходит, как проводит свободное от службы время, с кем встречается, где и сколько выпивает и тому подобное. Интересно, сейчас режим поменяли? Проверки стали чаще? Реже? Или все осталось, как было?

Значит, за Зарубиным они выставились как раз сегодня или даже вчера, а теперь проверяют, чем вызвано такое странное утреннее свидание с бывшей коллегой, полковником в отставке Каменской. А если проверка не плановая и ноги Сержику приделали в рамках разработки? Где-то накосячил? Или все дело в убийствах, посвященных Учителю? Контролируют возможную утечку информации? Зарубин дал понять, что вокруг этого дела поднялась довольно дурно пахнущая возня… Послать лесом майора Паюшина? Глупо. Сережке только хуже будет, лишние подозрения.

– Про Стеклову я вспомнила, потому что вчера вечером мне сообщили, что она скончалась месяц назад или около того. Мы немного поговорили о Светлане Валентиновне, о ее работе на кафедре, о вкладе в науку. Честно говоря, я сталкивалась с ней так давно, что если бы не вчерашний звонок от бывшего коллеги, я бы сегодня вряд ли вспомнила это имя.

– А кто же вам вчера звонил, если не секрет? – Паюшин обезоруживающе улыбнулся.

– Никакого секрета. Но у меня есть принципы, – Настя постаралась улыбнуться примерно так же, но уверенности, что у нее получилось, не было. – Я – пенсионер, отставник, и у вас нет полномочий разрабатывать меня. Я для вас никто. Поэтому мои телефонные переговоры есть мое сугубо частное дело.