Отдаленные последствия

– Извините, – спокойно, без тени смущения произнес Масленков, – есть раны, которые не затягиваются даже с течением времени. Я готов ответить на ваши вопросы. Что вас интересует? Не я ли убил эту женщину из мести за сына? Отвечу сразу: нет, я ее не убивал. И моя жена тоже не убивала. А кстати, как ее убили? Застрелили?

Ну вот уж это Виктор ему фиг скажет. Не положено. А что можно сказать? В этот момент лейтенант Вишняков понял, что совсем не подготовился к беседе. Ему отчего-то казалось, что он просто придет и начнет задавать вопросы, а Олег Васильевич и Галина Сергеевна обрадуются смерти человека, по вине которого потеряли сына, и начнут охотно и развернуто рассказывать. Ну, допустим, сейчас он заведет разговор про друзей, приятелей, родственников и коллег их погибшего сына, а они в ответ: «Зачем вам это? Для чего нужно? С какой стати мы должны все это вам рассказывать?» Вот же черт! И почему ему даже в голову не приходило, что даже к обычным опросам нужно готовиться? И рыжий качок Дзюба не предупредил, о чем можно говорить, а о чем нельзя. Наверное, им-то, которые с Петровки и давно работают, без всяких подсказок и предупреждений понятно, и не подумали они, что Витя Вишняков в розыске без году неделя и никто его тонкостям и хитростям пока не обучил. Понадеялись, что он и сам все знает. А он вот, как выясняется, ничего и не знает.

Что делать? Извиниться и уйти, потом спросить у того же Дзюбы, как правильно выкрутиться, и вернуться к старикам Масленковым? Или уже добивать до конца, раз пришел?

Виктор вдохнул поглубже и ринулся в бой:

– Видите ли, Олег Васильевич, у нас есть два убийства, обе жертвы когда-то были виновниками ДТП с тяжкими последствиями. Мне нужно выяснить, не мог ли кто-то мстить за людей, которые пострадали в тех происшествиях.

Ну и все. Сказал. Теперь хода назад нет.

Лицо Олега Васильевича дернулось, взгляд стал колючим и недружелюбным.

– Вы хотите сказать, что убили не только Татьяну Майстренко?

– Не только, – подтвердил Виктор.

– А кого еще?

– Не могу сказать. Не положено.

Масленков помолчал, пожевал губами.

– И вы думаете, что это мог сделать кто-то из друзей нашего сына?

– Или кто-то из друзей девушки, пострадавшей в другой аварии. Возможно, с вашей помощью мы сможем вычислить человека, который был знаком и с ней, и с вашим сыном.

– А та девушка… – Масленков помолчал, потом продолжил: – Она тоже погибла, как и наш Саша?

– Она выжила, но осталась глубоким инвалидом, передвигается в коляске.

Вишняков посмотрел на часы. Время идет, а дело с места пока не сдвинулось. Он раскрыл блокнот и начал задавать вопросы. Ответы записывал подробно, старательно, чтобы ничего не упустить. На всякий случай и диктофон в телефоне включил: такое ответственное дело, убийство все-таки, не хотелось бы накосячить.