Отдаленные последствия

А полиция пусть себе ищет Ученика, посвящающего свои преступления мифическому Учителю. Текста в тетради много, если выкладывать или озвучивать каждый день по чуть-чуть, прерываясь на середине фразы, то можно подцепить на крючок колоссальную аудиторию и держать ее на этом крючке многие недели. С материалами о семьях первых потерпевших поступить точно так же, дробить помельче. И все будут в шоколаде. Потом найдутся журналисты, которые захотят написать о Выходцеве и взять интервью у Инги. За это можно требовать денег. А там, глядишь, и книгу напишут, и кино снимут. Это снова деньги, и немалые. Первоисточник-то у Инги, стало быть, она имеет право им торговать и зарабатывать на нем. Да, к Инге полиция, конечно, придет, потому что у блогера, который возьмется поучаствовать в затее, после первого же выпуска спросят, мол, откуда дровишки? И он, разумеется, скажет. Ну и пусть приходят. Инга ничего противозаконного не делала, никаких преступлений не совершала, она узнала из новостей об убийствах с записками и поняла, что тетрадь ее умершего пациента имеет к этим убийствам какое-то отношение, поэтому связалась с блогером и попросила предать историю огласке. Где здесь криминал? Почему обратилась к блогеру, а не в полицию? А потому, что полиции давно уже нет доверия, ее репутация испорчена так, что дальше некуда. И вообще, нет такого закона, чтобы дневники покойников в полицию носить."

"Сперва все шло по плану: Шубин подвязал себе в помощь свою любовницу из тверской наружки и ее брата, бывшего десантника. Совместного будущего он Москвиной не обещал, просто сказал, что есть работа, за которую хорошо заплатят. Ну и любовь изображал старательно, это уж само собой. На всякий случай, чтобы с крючка не сорвалась. Готовиться начали загодя, за несколько месяцев, без спешки, Москвина работала тщательно, а в это время Егор Басан записывал свои интервью с семьями убитых. Первое убийство, жертвой которого стал Леонид Чекчурин, прошло как по маслу. Труп, записка, все, как доктор прописал. Через четыре недели последовало убийство Татьяны Майстренко, и постановщики спектакля стали ждать реакции СМИ. Не дождались. Полная тишина, словно никому и дела нет. Но у Шубина был запасной план, в который входило использование другого блогера, помельче, мало кому известного, Данилы Дремова, который пытался сделать себе имя на теме «О чем они молчат». Если журналисты и новостники не обратят внимания – придется подтолкнуть. Понятно, что Дремова тут же возьмут за шиворот и начнут трясти как грушу. Может, даже арестуют. Но его не жалко, пусть хоть посадят. Главное – он предаст огласке три убийства с записками, после чего у Инги появятся все основания обратиться к Егору Басану.