Отдаленные последствия

Похоже, этой девочке не потребуется ни год, ни месяц, о которых говорил Барибан. Розовых очков у нее давно уже нет.

И снова Антон Сташис подумал о сыне. Мила старше Степки хорошо если лет на десять, а то и меньше. Неужели всего через каких десять жалких быстротекущих лет его мальчик точно так же скажет о чудовищной несправедливости или отвратительной реальности: «Так все устроено. Я это понял и принял»?

Инга

На мониторе домофона Инга видела чуть искаженные лица мужчины и женщины.

– Слушаю вас, – сказала она, недоумевая, что это за люди звонят в ее квартиру. Наверное, ошиблись.

– Следственный комитет, – звонко ответила женщина, показавшаяся Инге совсем девчонкой.

Сердце отчаянно заколотилось, во рту пересохло. «Вот оно, – подумала Инга, – то самое, о чем предупреждал Артем. Сейчас будут спрашивать про Виталия Аркадьевича».

Она нажала кнопку, впуская посетителей в подъезд, и метнулась в ванную. Сегодня она чувствовала себя намного лучше и уже не бродила по дому в пижаме и халате, надела спортивный костюм, но нужно хотя бы причесаться и мазнуть помадой губы. «Выгляжу, как в реанимации: в лице ни одной краски, сплошная серость», – недовольно подумала Инга. Окинула быстрым, но придирчивым взглядом комнату и прихожую: чисто, прибрано, перед посторонними не стыдно. Хорошо, что она нашла в себе силы с утра сделать уборку и навести порядок.

Открыла дверь, впустила прыщавую девчушку и статного симпатичного мужчину, протянула им одноразовые бахилы. Предлагать таким официальным гостям снять обувь было неловко, но своих усилий по наведению чистоты тоже жаль.

– Что-то случилось? – спросила Инга, пытаясь выглядеть спокойной.

– У нас есть несколько вопросов в связи с убийством Леонида Чекчурина, – ответил мужчина. – Где можно присесть?

Они расположились в комнате в креслах, Инга села на диван.

– Следователь Следственного комитета по городу Москве лейтенант юстиции Щурова, – представил девчушку мужчина, – а меня зовут Антоном.

Голос у него был теплый, глубокий, и Инга почувствовала, что перестает бояться. Она даже нашла в себе силы пошутить:

– Антон без фамилии, без должности и без звания?

– Ну, зачем нам такие формальности? Мы просто поговорим, – он улыбнулся. – Но если вдруг я вас чем-то ненароком обижу и вы захотите на меня пожаловаться, то, конечно, я и фамилию скажу, и все остальное, чтобы вы знали, на кого писать заявление.

– Хорошо, договорились. О чем вы хотели спросить?

Она ждала вопросов о Фадееве, о его бизнесе, о Горожановой. О чем угодно, только не о том, о чем зашла речь.

– Второго ноября две тысячи восемнадцатого года вы встречались со Светланой Валентиновной Стекловой. Это так? – заговорил Антон.

Инга помертвела.