Отдаленные последствия

А в ночь убийства Литвиновича блогер получил наводку, где-то часа в четыре, куда ехать. И снова сперва: «Привет, Данила» – и потом: «Удачи!», сообщение удалить, скриншот прислать. Номер другой. Симка снова серая и снова на один раз.

– А чего так сложно-то? – удивился Ромка. – От этого чувака было бы только одно сообщение, удалишь – останется пустое окно, а сверху номер телефона, с которого мессага пришла. Какие еще доказательства нужны?

– На всякий случай. Человек может не знать в точности, какими техническими мощностями мы располагаем. А вдруг мы его найдем и симку к нему привяжем? И спросим, зачем он посылал сообщения блогеру Даниле? И почему блогер Данила их удалял? А так – ну, найдем, ну, спросим, а он сделает нам глазки и расскажет, что когда-то познакомился с Дремовым случайно, в компании или на тусовке какой-нибудь, захотел продолжить знакомство, написал, ответа не получил, попробовал еще раз, опять не получил и подумал, что Дремов, наверное, его совсем не помнит. А то, что Дремов рассказывает байки про страшные сообщения о трупах с записками, – чистое вранье, не было такого. Наверное, Данила от кого-то другого узнал и хочет скрыть свой источник. Вот иди проверь.

– Не сходится, – упрямо покачал головой Ромка. – Скриншоты надо было переслать, значит, в сотовой связи все равно будет отметка о том, что Дремов отсылал ему сообщения, и тогда уже самого фигуранта спросят, где они и с какого перепугу он их удалял. Я уж не говорю о том, что Дремову ничто не могло помешать сделать скриншот полной переписки и сохранить у себя в фотографиях, а уж потом удалять, что велено. Он этого не сделал чисто по глупости, растерялся или просто не сообразил, но ведь мог! А информатор об этом почему-то не подумал. Или блогер врет.

– Может, преступник специально нас запутывает? – предположил Антон. – То пытается выглядеть как человек, имеющий доступ к нашей внутренней информации, взять хоть те же камеры, а в других случаях ведет себя как обычный обыватель, далекий от полиции, накручивает меры предосторожности, которые на самом деле – мертвому припарка. Чтобы мы вообще всю башку свернули, составляя его портрет. Или чтобы искали группу, в которой есть разные люди, в то время как он работает в одиночку.

– Вот же… – Дзюба непечатно выругался. – Ну и кто мог такое провернуть? Уж точно не Есаков и не Вишняков. Тот, кто это сделал, должен быть одержим идеей, он не понимает, почему пресса до сих пор не трубит о наших убийствах на всех углах, и решил ускорить процесс. Для него важны огласка, публичность. Ни Женька, ни Витек не похожи на тех, кто вообще хоть чем-то бывает одержим. И уж точно не высокими идеями.

– Хомич тоже на идейного не сильно смахивает, и Колюбаев, – подхватил Антон.