Отдаленные последствия. Том 1

"

"На Машу парни западали сразу, вокруг нее вечно роился целый табун кавалеров, только кавалеры эти почему-то менялись слишком часто. Мгновенно прилипали и через короткое время по необъяснимым причинам отлипали. Особенно если Машка приводила их к себе домой типа на чаепитие, то есть познакомить с мамой и Ингой. Молодой человек приходил в роли поклонника старшей сестры, а уходил, не отрывая глаз от младшей. Машка все замечала, рыдала, истерила, упрекала Ингу, называя ее всякими соответствующими словами. И воровка-то она, и хищница, и разлучница, и стервятница, и бессовестная безжалостная интриганка.

Инга ужасно расстраивалась, ведь она не делала ровным счетом ничего, чтобы привлечь к себе внимание чужого ухажера.

– Мам, ну почему так? – спросила она после очередного скандала с сестрой. – Я вообще на этого парня лишний раз не взглянула, не улыбнулась ему ни разу. Что происходит?

Мама только вздохнула.

– Так получается, Ингуша. Это как с витриной в магазине: проходишь мимо, видишь яркое переливающееся платье в пайетках, в блестках. Смотришь на него и какое-то время даже не замечаешь тут же, рядом, на соседнем манекене простое черное платье-футляр, строгое и элегантное. Ты можешь зайти и примерить платье с блестками, возможно, ты себе в нем даже понравишься, но сразу поймешь, какое оно нелепое и ненужное, и купишь другое, черное. Машенька у нас пустая, глупенькая, как это платье с пайетками, его все видят, но никто не покупает, кроме совсем уж безмозглых.

– Но я же не платье-футляр, – с сомнением в голосе возразила Инга. – Я, наверное, строгая, это правда, но уж точно ни разу не элегантная. Одеваюсь с вещевого рынка или в «фикс-прайсах», денег же лишних нет.

– Ты себя со стороны не видишь, – улыбнулась мама. – Смотрю я, как ты чай разливаешь и чашку ко рту подносишь, – и сердце замирает. Каждое твое движение – как балет. В тебе столько изящества и женственности, что на десятерых девушек хватит.

Тогда Инга матери не очень-то поверила. В школе мальчики-одноклассники ее вниманием не баловали, а теперь, в колледже, она училась среди таких же, как она сама, девчонок. Однако уже через год, придя на работу в больницу, Инга поняла, что мама не обманула. Мужского внимания стало более чем достаточно, только выбирай. И врачи, и пациенты, и родственники пациентов…

Ох и навыбиралась же она в те первые годы! Теперь самой тошно вспоминать. Что она вытворяла – уму непостижимо! Но при этом пахала как проклятая, брала дополнительные смены, ездила по домашним пациентам, уставала так, что порой казалось: все, больше не выдержит ни одного дня, пошло оно все к черту, вот дотянет до конца этой смены и напишет заявление об уходе. И пусть Машка с мамой живут как хотят, а у нее, Инги, больше нет сил.