Отдай моего сына

Мой телефон на столе неожиданно вибрирует, пока я жду чего-то у окна. Беру телефон в руки, отвечаю на звонок без задней мысли.

— Здравствуй, козочка, — я не сразу понимаю, кто это.

— Господин Шадид? — сглатываю. Откуда у него мой номер? Узнаю чисто по голосу.

— Угадала, — усмехается. — Куда же ты убежала, козочка? Прячешься?

— С чего вы взяли? Я… у подруги.

— Правда? — смешок. — Я слежу за тобой ещё со вчерашнего дня. Как тебе с Валидом? А, прости. Он же ночевал не с тобой, а со своей женой. Лезешь в чужую семью?

— Что? Нет! С чего вы взяли?

— Разрушишь, значит. Я знаю, что вы ездили на тест. Они кровные братья, и в этом случае не всегда понятно, кто отец ребёнка. И когда придёт результат, ты скажешь, что отец ребёнка — Касим. Признаешься во всём, скажешь, что сожалеешь, боишься родов. И всё это — бред беременной бабы. Поняла?

Он просит невозможного. Они заодно?

— Почему я должна это делать?

— Потому что. Ты ничего не скажешь Валиду. Иначе я убью твоего выродка. Решай сама, что тебе важнее — дитя либо детородный орган, которым он тычет в свою жену.

Я молчу.

Опять слёзы наступают.

Я отключаюсь, даже не дослушав.

Меня колотит, я не знаю, что делать.

И когда Валид приходит, я встаю. Обнимаю себя руками. Это когда-нибудь закончится?

Мужчина заходит на кухню, разминает устало шею.

— Как дела?"

"Впивается в меня своим взглядом и хмурится, замечая мой вид.

— Рора?

Сердце удар пропускает от этого ко мне обращения.

И сразу мерзко становится.

У него жена есть. Шадид прав, но…

Какая разница? Не скажу Валиду про звонок — Касим потом убьёт нас. Скажу — Шадид убьёт.

А так… Асадов единственный, кто может мне помочь.

Поэтому собираюсь с силами и говорю на выдохе:

— Звонил твой дядя…

* * *Протягиваю ему телефон, чтобы удостоверился во входящем звонке.

— Угрожал мне. Сказал, чтобы я настаивала на своём. Что это ребёнок Касима.

Я уверена — мужчина не поверит.

Не такой он человек.

Он и в первую нашу встречу выгнал меня без объяснений, а тут… Он примет меня за лгунью, ещё и пошлёт куда подальше.

— Я боюсь, Валид, — говорю честно. — Не за себя. А за своего сына.

— Нашего, — вдруг произносит. — Мне пришёл результат. Сын мой.

Смотрит цепко. А я только и могу кивнуть. Я и так знала, что сын его. Зачем мне что-то скрывать?

— Брат соврал мне, когда я спросил о вашей встрече. Говорил, что вы встретились год назад. Он лишил тебя целки через три недели. Но я не девственник, точно помню, как…

Я бы покраснела, если бы мне не было сейчас так хреново.

— Успокойся, Аврора. Я тебе верю. Зная своего брата и дядю, они вполне способны на это. Ничего не бойся. Я разберусь.

Аккуратно опускает ладонь на мою щеку. Чуть поглаживает, успокаивая.

— Только не реви. Тебе нервничать нельзя. Ладно?

Я киваю. Пытаюсь натянуть улыбку. Выходит плохо.