Отдай моего сына

Тогда, в доме, мне помог Валид. Касим демонстративно сделал вид, что всё нормально. Поутих. Извинился (очень неискренне) и сказал одеваться.

А сейчас… Никто не поможет. Но я надеюсь, что Касим не настолько ублюдок, чтобы бить девушку с его «сыном», который принесёт ему немалую власть.

Сегодня мне везёт. Муж тут же скрывается в спальне.

В один момент мне кажется, что он пошёл за ремнём.

Но нет.

Он не вернулся ни через десять минут, ни через двадцать.

Всё это время я сижу на кухне, пью чай с ромашкой. Пытаюсь успокоиться.

И до сих пор не верю, что меня используют. Как и моего сына.

Такой бред…

Нет, это я наивная дурочка. Попалась снова. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Встаю со стула, аккуратно иду в спальню. Нет. Я должна выяснить, что станет с нами потом, когда я рожу, а муж станет шейхом.

На цыпочках дохожу до спальни, но не решаюсь войти внутрь.

Слышу почти шёпот Касима.

— Мне начинает это надоедать, Шадид. Я не могу терпеть две недели.

Сглатываю, боясь что-то не услышать. Вновь прислушиваюсь.

С кем он говорит?

— Давай подкупим врача. Пусть завтра же ей сделает кесарево.

Что?..

— А потом разберёмся. Как и хотели. И с ней, и с пацаном.

Кровь стынет в жилах.

Он сейчас серьёзно это сказал?

Делаю шаг назад.

Пол скрипит.

Сглатываю, боясь пошевелиться.

Не верю.

Не могу этого сделать.

Я так же тихо, пока не попалась, иду обратно. В ванную. Специально включаю воду, чтобы сделать вид, что мою руки. А сама сажусь на крышку унитаза и корчусь.

Живот режет. Так сильно, что чуть не кричу.

Тянет. Как иглой огромной пронзают.

Не выдерживаю. Постанываю, чуть ли не скрючиваясь в три погибели. Живот только сделать это не даёт.

Но была бы у меня такая возможность — я точно свернулась бы калачиком здесь на полу и прорыдалась.

— Аврора? — слышится отдалённо. Так обеспокоенно, будто я реально важна этому человеку. Нет. Ничего подобного. — Ты кричала?

Шаги становятся громче, отчётливее. Как и голос.

Который уже раздаётся над головой.

— Ты в порядке?

Его рука на плечо опускается.

И именно там током бьёт.

Дёргаюсь и шиплю сквозь зубы:

— Уйди.

Ему явно не нравится мой тон. Хоть лица и не вижу — знаю.

— Я хочу искупаться. Это всего лишь ложные схватки.

— Ты уверена?

— Да.

С неохотой, но уходит. А я закрываюсь изнутри.

И понимаю, что мужчина был серьёзен в своих словах.

Меня трясёт от одной мысли, что он избавится от меня.

А потом… от моего малыша, который даст ему всё. Власть, титул, деньги.

И так просто…

Слёзы по подбородку катятся. На грудь падают. И плохо становится.

Какая же ты мразь, Касим…

Но нет. Я не позволю тебе лишить моего ребёнка жизни.

Даже если мне придётся встретиться лицом к лицу с человеком, который однажды уже выкинул меня на улицу.

Я не знаю, к кому идти. У кого просить помощи.

Только его.